Не услышит никто и ничего, уверена. Слуги же не слышали дома. Мне вообще сейчас глубоко параллельно, что происходит вокруг. Меня стремительно закручивал водоворот нарастающего, болезненно-острого удовольствия. Пальцы Лореса плавно проникли внутрь и начали мучительно медленно двигаться, я всхлипнула, царапнув какие-то бумажки — надеюсь, не порвала, контролировала себя сейчас очень плохо. Эмоции и ощущения сплелись в один тугой, жаркий клубок, сознанием управляли чистые инстинкты. Пальцев катастрофически не хватало, мне нужен был… сам Лорес. Целиком и полностью.
— Скажи, чья ты, Яночка?.. — следующий вопрос, и рука ненадолго исчезает, а я в очередной раз застонала, на этот раз разочарованно.
Пришлось ответить — судя по шороху, младший Морвейн наконец-то занялся своей одеждой. Давно пора.
— Твоя, — послушно ответила осипшим голосом, меня била крупная дрожь, а дыхание застревало в горле.
Я готова сейчас сказать все, что потребует, сделать все, что попросит — тело горело, голова кружилась, страсть сжигала изнутри, требуя выхода.
— Непрааавильный ответ, — мурлыкнул Лорес, сдвинув юбку выше, и скомандовал. — Ножки шире, и приподнимись, вот тааак…
Стол оказался очень удобным, как раз нужной высоты, кстати, так что мне оставалось только чуть приподнять бедра и… сделать так, как просил Лор. Ну и да, ответить на его вопрос правильно.
— В-ваша… — запнувшись, почти прошептала, изнемогая от напряженного ожидания. Ну чего он тянет? Я тут сейчас сгорю нафиг, и останется от меня только кучка пепла. Не выдержала, из груди вырвался очередной тягучий стон: — Лоооор… Пожалуйста…
— Что, Яночка? — ладони крепко ухватили за поясницу, удерживая, сильное тело прижало к столешнице, и около уха раздался тихий, довольный смешок с чувственными, хриплыми нотками.
Я почувствовала, как по разгоряченному, давно готовому лону медленно, словно дразнясь, скользнул твердый ствол, и Лорес замер. Хулиган… Сколько можно. Я уже осознала, прониклась — точнее, вот-вот это сделаю, — не гарантирую, что больше так не буду, но… Черт. Захныкала, наплевав на гордость и недавнее желание кому-то там отомстить, кому-то не сдаваться… Сдамся, вот прямо сейчас и с большим удовольствием.
— Хочу тебя, пожалуйста… — послушно повторила, без всякого стыда прижавшись к нему бедрами. — Лор… Лорес, прошууу…
А в следующее мгновение я ощутила резкий, немного болезненный толчок и ликование заполнило до самой последней клеточки, я прогнулась, упершись связанными руками в стол.
— Дааааа…
Захлебнулась криком, потерялась в ощущениях, утонула в яркой, обжигающей страсти, в стремительно нараставшем удовольствии от быстрых, ритмичных движений.
— Еще… да, ещеооо, Лооор… — господи, как же сладко, как хорошо, до головокружения.
— Громче, Яааан, — хрипло выдохнул Лорес. — Никто не услышит… Кроме меня…
И я кричала, да, когда накрыла огненная волна, когда тело взорвалось сотней сверкающих искр, когда дыхание закончилось и осталось только чистое наслаждение. От длинного стона Лореса, такого же хриплого, как мой, догнала вторая волна, мышцы сжались, и на какое-то время я выпала из реальности, купаясь в океане чистых чувств, переливавшихся разноцветной радугой. И пусть весь мир подождет.
Медленно возвращалось осознание реальности, мозг начал отстраненно замечать мелочи: мои руки уже свободны, и Лорес переплел наши пальцы, тихонько целуя меня в шею и щекоча теплым, прерывистым дыханием. Несколько листков оказались все же смятыми — надеюсь, восстановлению документы подлежат, было бы обидно, если они важные. А еще, мне зверски хочется пить, и дрожат коленки. Губы же разъезжаются в глупой, счастливой улыбке, и перед глазами еще плавают серебристые звездочки, пусть даже они и открыты.
— Ты маньяк, — просипела я, но в моем голосе не слышалось ни тени возмущения или недовольства. — А еще, деспот.
— А ты вредная и непослушная, — с нежностью ответил Лорес и одарил еще одним легким поцелуем чуть пониже ушка. — Но бесконечно любимая, Яночка. И я не шутил, не смей флиртовать с другими, поняла? — добавил он предупреждающе.
Я тихо вздохнула и кивнула.
— Больше не буду, Лор, — кротко отозвалась и осторожно пошевелилась. — Может, все-таки вернемся к работе?
Снова мягкий, тихий смех и младший лорд выпрямился и поднял меня, обхватив за талию.
— А сможешь, милая? — задал он провокационный вопрос, одним движением ладони заставив корсет застегнуться.
Удобно, ничего не скажешь, чем мучиться с каждым крючком. Пуговички однако Лорес застегивал без всякой магии. Медленно, и жарко дыша мне в ухо. Точно маньяк ненасытный.