— Придется, — пробормотала я, облизав сухие губы. — У меня вопросы, я же говорила.
— Ммм, да-да, припоминаю, — протянул Лор и поправил воротничок. — Хорошо, сейчас задашь свои вопросы.
Через некоторое время, уже полностью приведенные в порядок, мы сидели и обсуждали то, что пришло мне в голову по поводу дела о заговоре. Допросы королю Лорес отложил в сторону, а мои выкладки по полученной информации внимательно изучил. Маленькое уточнение — сидела я на коленях Лора, его рука крепко обнимала за талию, а подбородок лежал на плече. Что удивительно, это мне не мешало сосредоточиться на деле, несмотря на недавний, ммм, весьма страстный порыв младшего Морвейна.
— Итак, что тут у нас? — Лор пробежал список вопросов. — Хм, изменить метку, говоришь? — задумчиво протянул он. — Я таких способов не знаю. Она привязана к крови рода, и изменить ее никак, только король может. Но вопрос хороший, — Лорес наградил легким поцелуем в ушко. — Так, про принятие в род, ага. Тут следующим образом, — он откинулся на спинку и потянул за собой меня, устроив на груди и обняв уже двумя руками. — Если ребенок родной, в любом случае при признании появляется метка рода, в Храме Эгвена. Простым людям, сама понимаешь, в семью аристократов практически невозможно попасть, разве что только девушкам, через брак. Но тоже маловероятно. Вообще, на моей памяти, признания чужого ребенка своим не случалось, не среди знати, — Лорес помолчал. — Но в теории, если, допустим, дочь Нолейвов признала бы какая-то другая семья, не ее настоящий отец, метка бы не изменилась все равно. Все осталось бы на уровне формальностей.
— Потому и спрашивала, есть ли способ спрятать метку, — я нахмурилась и прикусила губу. — Надо у Эрсанна спросить, все ли в порядке с аурой этой Соланы.
— Было бы по-другому, папа бы не молчал, — тихо фыркнул Лорес.
— А кто его знает, может, решил намеренно дать шанс заговорщикам, желая таким образом вывести на чистую воду отца близнецов, — возразила я. — Ладно, может, Эрсанн знает что-нибудь про возможность скрыть настоящую метку. Лор, почему ты прямо не спросил Илеро, где он был тот лишний час, пока добирался до дома? — я чуть повернулась к нему, чтобы видеть лицо. — Он же не мог солгать, ты бы почувствовал.
— Если Илеро отлучался к Сигирин и последние двадцать лет потратил на то, чтобы выучить наизусть правильную легенду для возможного допроса, я бы лжи не почувствовал, — возразил Лорес. — Принц бы сам наполовину поверил в свою ложь, и это его спасло. Я же не мысли читаю, Яночка, я эмоции и настроение чувствую, потому и соврать мне очень сложно. Поэтому мы с Эрис сначала соберем сведения, где он мог пропадать, а потом уже вызовем на повторный допрос.
— Эрфрод? — спросила я. — Он вполне мог в той же гостинице и с Сигирин пересечься, ему могли привезти леди, вообще, могли втемную использовать.
— Могли, — Лорес вздохнул. — Но тут ниточки оборваны, гостиница сгорела, хозяев и тех, кто там работал, найти нет никакой возможности. Все, что можем сделать, это пристально наблюдать за ним. Как и за Илеро. Ну и за фрейлинами тоже. Думаешь, одна из них — близняшка Нолейв?
— Если есть возможность замаскировать родовую метку, почему нет, — я пожала плечами. — Вот, еще, Сигирин замужем была, почему у ее сына метка рода матери?
— Сигирин овдовела к тому моменту, детей у нее не было, и она последняя из рода, — начал объяснять Лорес. — После смерти мужа ее метка поменялась на родовую. А вообще, в таких обстоятельствах, когда женщина — последняя в роду, ей предоставляется право выбирать, оставить свою метку или принять мужа. В первом случае, при появлении детей, первый сын обычно оставляет фамилию и метку матери, чтобы продолжить род, а следующие дети уже признаются отцом и принадлежат его семье.
Теперь понятно, что к чему. Наш разговор прервался появлением Эрсанна, что характерно — вошел он без стука. Признаться, увидев его серьезное лицо, я напряглась, перед глазами пронеслись картинки того, чем совсем недавно мы тут с его сыном занимались. Прямо вот на этом самом столе. Щекам стало жарко, и между ног вдруг тоже: на мне же так и нет никакого белья… Старший Морвейн остановился, прикрыл дверь, окинул нас внимательным взглядом, и его брови поползли вверх.
— Совещание? — непринужденно осведомился он, медленно подходя к столу.
В его руке я заметила несколько исписанных листков.
— Мы обсуждали с Яной… рабочие вопросы, — с красноречивой паузой ответил Лорес, а я, я отчаянно покраснела и отвела глаза, выдавая себя с головой.