Ох, Янка, Янка. Мои губы тронула задумчивая улыбка, я повесила платье на плечики и сняла нижнее белье, все, оставив только чулки и сменив пояс на подвязки. Знаю, как эта деталь заводит мужчин, и моих особенно. Вот и… доставлю удовольствие. А мне, оказывается, тоже нравилось, если на мне что-то оставалось из одежды, как выяснилось. Подошла к зеркалу, полюбовалась на себя, провела ладонями по бедрам, разгладив несуществующие складки. Взгляд остановился на декольте, туда явно просилось что-то из украшений, и я даже знала, что именно. Да, я начинала находить кайф в том, что одевалась для Морвейнов, причем так, чтобы подчеркнуть свою женственность, так, как раньше не одевалась ни для кого. Чтобы выглядеть соблазнительно. Подошла к столику, открыла одну из шкатулок и достала нитку из крупных жемчужин, между которыми поблескивали маленькие бриллианты, в центре — подвеска. Надела, посмотрела на себя снова… Медленно вытащила шпильки и заколки, расчесала темную гриву, тряхнула головой — волосы рассыпались по плечам и спине, и от собственного вида вдруг самой стало жарко. Черт, а я хоть на пару вопросов успею ответить, прежде чем окажусь на спине, на зеленом сукне?
Да, да, иллюзий насчет того, как закончится вечер, я не питала. До спальни мы, может, и дойдем, но позже. Похоже, Морвейнам нравилось использовать для занятий любовью не только кровать и спальню. А стол да, очень удобный в этом смысле, интересно, раньше лорды его, ммм, испытывали на прочность?.. По телу прокатилась жаркая волна, а руку, на которой красовался браслет, вдруг словно закололи сотни иголочек. Оу. Меня вызывают, что ли? Так вот, как это работает. Я глубоко вздохнула, попытавшись успокоить участившееся дыхание, но меня с головой выдавали уже напрягшиеся соски, отчетливо проступавшие под тонкой тканью. Да и эмпатия Морвейнов позволит им с легкостью уловить мои эмоции, далекие от спокойствия. Ну и пусть, мне нечего скрывать. Да, они действовали на меня, как огонь на порох, желание вспыхивало, едва стоило вспомнить наши страстные ночи, и… это мне нравилось. Очень. Я больше не задумывалась на тему, откуда берутся силы на такую насыщенную личную жизнь, есть и ладно. Это устраивает и меня, и моих лордов, а больше думать не о чем. Я вышла, оставив дверь приоткрытой — кошки решили, что подремать в моем будуаре им приятнее, чем идти за мной.
Честно, пока дошла до бильярдной, перенервничала: все казалось, наткнусь в таком пикантном виде на слуг, и случится конфуз. Но обошлось, дом окутала тишина, все отдыхали после рабочего дня. Когда приблизилась к бильярдной, из которой на пол падал мягкий желтый свет ламп, волнение достигло высшей точки, сердце билось уже в ушах. Я облизала пересохшие губы, подавила желание обхватить себя руками и сделала последний шаг. Конечно, щеки алели румянцем, смущение не спешило сдавать позиции — все же, мне не слишком привычно появляться в таком виде, да еще и получать от этого удовольствие. Морвейны расположились в креслах, по обе стороны от маленького столика, на котором стояла бутылка с темно-янтарной жидкостью и два стакана. В привычной домашней одежде — штаны и рубашки, — расслабленные и… черт, такие родные. И все мои, целиком и полностью. Я выдержала пристальные, полные неприкрытого восхищения взгляды и протянула Эрсанну толстый том Правил этикета.
— Готова? — невозмутимо поинтересовался он, открыв книгу, и отпил глоток жидкости из стакана.