Шелковый бант, на котором держалась подвеска с гранатами, сам развязался и плавно переместился на стол, я проводила его рассеянным взглядом. О чем там я говорила?..
— Черт, Эрсанн, а давай до дома потерпишь?.. — ну совсем жалобно, ни в какие ворота не лезет, — А то стол, кабинет… И вообще, тебе утра мало? — попробовала я возмутиться.
Зря. Потому что рот мне заткнули очень действенным способом, сладким и упоительным, лишающим способности мыслить. Ноги сами раздвинулись, неприлично широко, и в какой момент пальцы Эрсанна проникли под тонкое кружево, не скажу. Тело изогнулось мягкой волной, сердце стучало уже в ушах, а поцелуй стал глубже, чувственней. Ммммм, ладно, согласна, утром было так, для бодрости, как говорится, и хотя все остались довольны… Кажется, мне тоже мало. Откуда только силы берутся?
— Утра не хватило, да, — Эрсанн наконец оставил в покое мои дрожащие от сумасшедшего поцелуя губы, склонился к самому уху. Низкий, хрипловатый шепот сводил с ума, заставляя забывать обо всем, подставляться под ласки, судорожно всхлипывать от нежных, настойчивых прикосновений к заветному местечку. — А вечером… Примерка, конюшни, обсуждение приема — ты же устанешь, и у меня…мммм… не поднимется… рука… тревожить нашу Яночку…
Умелые пальцы мягко скользнули вперед и внутрь, отчего тело до самых кончиков пальцев на ногах прошил разряд удовольствия. Я громко охнула, выгнувшись сильнее, откинула голову и зажмурилась. Связанные руки оперлись на стол, и я приподнялась навстречу, ловя еще одну волну наслаждения. Конечно, рука не поднимется. Знаю я, что не поднимется, а точнее, поднимется, еще как. Но… приятно, что все-таки думают обо мне. Наша. Как сладко звучит. Готова сколько угодно повторять это слово, не надоест. Еще один обжигающий, страстный поцелуй, и мои руки вдруг оказываются свободными. А Эрсанн, не отрываясь от моих губ, продолжая нежно поглаживать, скользить по уже горячему и влажному лону пальцами, второй ладонью провел вдоль бедра, и… моя нога оказалась поставлена на стол. Оууу. Осознание, насколько непристойно сейчас выгляжу, родило жаркую дрожь глубоко внутри, кровь вспыхнула, превратившись в жидкий огонь. Дышать стало вообще нечем, мои руки рванулись к плечам Эрсанна, но… он отстранился, поймав мой взгляд, и тихо, требовательно произнес:
— Расстегни платье.
А ласки продолжались, мои бедра послушно двигались навстречу — я себя уже не контролировала, погрузившись в восхитительные переживания, готовая выполнить любое желание моего лорда. Действительно любое, неожиданно поняла я. То и дело сглатывая шершавым горлом, я дрожащими пальцами ухватилась за первую пуговичку, завороженно глядя в темно-голубую глубину, в которой вспыхивали серебристые искры. Эрсанн дышал тяжело, его взгляд не отрывался от моих глаз, и от этого удовольствие становилось еще острее, приправленное пикантной ноткой смущения. Кое-как справилась с пуговичками, мимолетно удивившись, как не оторвала их, и последовала новая повелительная просьба:
— Корсет.
При этом пальцы проникли особенно глубоко, легонько пошевелились внутри, заставив меня сдавленно застонать. Крючкам чуть не пришла северная лисичка, но пришили их на мое счастье крепко. Улыбка Эрсанна стала порочной, в глазах появился хищный огонек. Он медленно наклонился, почти касаясь моих губ, и выдохнул:
— Прикоснись.
Его ладонь медленно провела по внутренней стороне бедра ноги, что стояла на столе, взгляд опустился ниже, к распахнутому корсету. Я задохнулась от пряной смеси эмоций и ощущений, ответная улыбка появилась на моих губах, и я мягко обняла полушарие. Большой палец коснулся напряженного, ноющего соска.
— Вот так? — хрипло спросила я, в очередной раз выгибаясь навстречу ловким пальцам Эрсанна.
Мне нравилось, черт возьми, растягивать удовольствие, дразнить, и в то же время подчиняться. Снова мелькнула мысль, как сил хватает, и догадка, что Морвейны втихаря магией мне помогают, превратилась в уверенность. Иначе я бы не смогла выдерживать такие марафоны… Эрсанн резко выдохнул, облизнулся, не отрывая взгляда от моей руки, и я ощутила, как вторая рука дернула ленточки на трусиках… Правда, только с одной стороны. Да, да, помню, что говорил старший лорд про полураздетую женщину. А… а мне тоже нравится… Решила пошалить, облизала палец и снова прикоснулась к тугому шарику, обвела, млея от новой волны ощущений, растекшихся по телу. А потом пошалил Эрсанн, несильно нажав на уже горевший от нежных, изысканных ласк, бугорок. Я негромко вскрикнула, по телу прокатилась дрожь, и пришлось опереться свободной рукой о стол, чуть откинувшись назад. Желания бурлили в крови, обжигая, обсыпая огненными искрами, и хотелось уже не пальцев. Хотелось самого Эрсанна. Кажется, я начинаю находить удовольствие и в таких вот кратких, страстных встречах, и неважно, где именно это происходит — в нашей спальне или… в кабинете на работе. Ооооо, какая я, однако, неприличная, надо же. Под стать моим лордам.