— Понятно, — я слегка нахмурилась, еще приложилась к ликеру — приятный вкус, освежающий, кажется, мята с чем-то, похожим на киви. — Ладно, хорошо. Эрсанн, а что, если подтолкнуть Солану к решительным действиям? — я чуть сместилась так, чтобы видеть и старшего Морвейна. — Ну, до Охоты? И Алору тоже?
— И как? — Эрсанн поднял брови, с интересом посмотрев на меня.
Я воодушевилась, фантазия заработала, ну а то, что мои идеи еще и слушать готовы, придавало смелости озвучить их. В три глотка осушила бокал, заела еще пирожным и развернулась совсем, нахально усевшись верхом на Эрсанна, лицом к обоим лордам. Двусмысленность собственной позы ничуть не смущала, как и то, что вода едва прикрывала грудь. Чем дальше, тем больше начинаю находить удовольствие в тех взглядах, что ловила на себе, и, по-моему, Морвейнам неважно, есть на мне что-то или нет. У них отличная память, и даже одежда не мешает им представлять, что скрывает платье.
— Ты завтра во дворец идешь к Рисальду, попроси его людей подстроить Солане провокацию, чтобы она пришла в департамент, — предложила я невозмутимо. — Подсунем ей Рика в твоей личине и подготовим почву для Охоты. Как такой план?
Лорес тихо рассмеялся, его палец скользнул по щеке.
— Интриганка, — с нежностью произнес он. — Может, завтра все-таки обсудим, на работе?
— Эрсанн же утром уже уходит к королю, — возразила я.
— А не хочу о делах разговаривать, — выдал вдруг старший, решительно сгреб меня в охапку и подтянул ближе к себе, уложив на грудь. — Вот вернусь завтра и все обсудим, — он легко чмокнул меня в кончик носа. — Давай лучше поговорим о приятном. Например, о предстоящем приеме, — он улыбнулся. — Готова почувствовать себя хозяйкой, а не служанкой?
— Нет, — пробормотала я, моментально стушевавшись и спрятав лицо у него на плече. — Но это ведь ничего не меняет, да? Придется…
— Ничего сложного, милая, — ладонь Лореса провела по спине, и я чуть прогнулась под этой мимолетной лаской. — Всего лишь встретить гостей, организовать развлечения на вечер, ну ужин, конечно, торжественная часть. Тебе полагается улыбаться, принимать поздравления и быть счастливой, — его губы коснулись слегка выступающих позвонков чуть ниже шеи. — Справишься же, да, Яночка?
Ну… попробую. По крайней мере, среди гостей нет активно неприятных мне персон, кроме, пожалуй, леди Грифлис. Кстати, о птичках.
— Эрсанн, а если за Аллалию снова попросят? — осторожно поинтересовалась я, вспомнив предыдущий прием.
— Не думаю, что леди Ульвен горит желанием попасть на прием, хозяйкой которого она видела в мечтах себя, — со смешком отозвался Эрсанн. — Так что, не попросят, Ян, не переживай.
А мне пришла в голову очередная идея.
— Можно Уитфиннов пригласить тогда еще? — задумчиво спросила я, до конца пока не понимая, зачем это делаю.
— Ну, если хочешь, — ответил мой лорд со столь явным удивлением в голосе, что я приподнялась и поймала его озадаченный взгляд. — Поделишься, зачем?
— Пока сама не знаю, — призналась и поудобнее устроилась в его руках. — Просто леди так явно выказала свой интерес, что меня любопытство заело, по какому поводу. Вряд ли только потому, что обо мне ходят всякие слухи в обществе, — усмехнулась, рассеянно выписывая пальцами узоры на груди Эрсанна.
— Ладно, пригласим, — согласился Эрсанн. — Не забыла, еще мои родители приезжают?
Я невольно поежилась. Забудешь тут, как же.
— Н-нет, не забыла, — хотя и постаралась сказать непринужденно, голос все равно дрогнул. — Надолго они?..
— Не переживай, всего на несколько дней, — успокоил старший Морвейн. — Папа надолго не может, у него тоже своих дел хватает.
— Ты им понравишься, — уверенно заявил Лорес, продолжая поглаживать мою спину. — Хотя бабуля может и ляпнуть что-нибудь не к месту, — ехидно добавил он.
— Хватит пугать, — ворчливо перебил Эрсанн. — Ян, еще один момент. Церемонию скромной сделать не получится.
Признаться, я не сразу сообразила, о чем он. А когда поняла… Ну, слегка заволновалась. Пошевелилась, выпрямилась, не глядя ни на одного, ни на второго, внимательно уставилась на свои ногти.
— И… и когда эта самая церемония? — как-то совсем неуверенно получилось.
Эрсанн ухватил за подбородок, повернул к себе и заставил посмотреть в глаза.
— Через месяц, — негромко заявил он, и что-то было в его тоне такое, что возражать не хотелось.
— Х-хорошо, — пискнула я послушно, заволновавшись еще больше.