Не успела выдохнуть, как от нескольких сильных, резких движений Лореса догнала вторая волна, и его хриплый стон музыкой прозвучал в ушах. Я зажмурилась, хватая ртом воздух, чувствуя, что еще чуть-чуть, и точно потеряю сознание от силы ощущений. И Эрсанн… Я выгнулась в крепких объятиях младшего Морвейна, смутно осознав, что от избытка чувств вцепилась ноготками в грудь его отца, и, кажется, на коже останутся следы… Да и пусть. Вряд ли Эрсанн обидится. Еще вздрагивая от отголосков пережитого, я обмякла в руках Лореса, прикрыв глаза и глупо, счастливо улыбаясь. В голове царила звенящая пустота, шевелиться не хотелось вообще. Эрсанн накрыл мои руки и тихонько начал поглаживать, губы Лора блуждали по моей щеке, и я, как ни банально звучит, растекалась лужицей от этих маленьких нежностей.
— Спасибо, Яночка, — донесся вдруг тихий голос Эрсанна.
Я от неожиданности распахнула глаза и уставилась на него в удивлении. Старший Морвейн к моему замешательству смотрел абсолютно серьезно, и я смутилась еще больше. Однако Лорес не дал отвернуться, и пришлось выдержать этот взгляд, полный любви.
— З-за что?.. — пробормотала, не зная, куда себя девать.
Я же, это, ну… Слова закончились, я смотрела на Эрсанна и хлопала ресницами. Он чуть улыбнулся, приподнялся на локтях, склонив голову к плечу.
— Оказывается, позволить женщине — любимой женщине, — уточнил мой лорд, а щекам стало тепло от этого дополнения, — быть главной не меньшее удовольствие, чем руководить самому. Ты такая… — он на мгновение замолчал, подбирая слова, а у меня в груди все затрепетало от смутного предчувствия. — Страстная, раскованная, — его голос стал ниже, проникновеннее.
— Чувственная, — шепнул Лор, воспользовавшись паузой в монологе отца, и снова поцеловал. — И смелая, Ян, это так… — он с шумом втянул воздух и закончил. — Так заводит, ты не представляешь.
Уф, убойненькие комплименты, однако. Я снова улыбнулась, чуть смущенно, и ляпнула:
— Мне казалось, моя застенчивость вам нравится больше…
Меня прервал тихий, довольный смех обоих, и теперь жарко стало всему лицу. Я издала невнятный возглас, извернулась и уткнулась в плечо Лора.
— Не смешно, — пробурчала, чувствуя, что пылают даже уши.
— Поверь, милая, мы найдем способы вернуть твое смущение, если нам захочется, — мягко ответил Эрсанн, и показалось, в его голосе таки проскользнуло предвкушение… — Не желаешь совершить вечернее купание в озере, Ян?
Неожиданное предложение старшего Морвейна отвлекло от волнующих переживаний, я встрепенулась, отстранилась от Лора. Прислушалась к себе — силы потихоньку возвращались, и амебой я себя уже не ощущала. Хотя некоторая слабость еще наблюдалась. Хитро прищурилась, бросила на Лореса лукавый взгляд и закинула руку назад, обняв за шею.
— Монетку бросите, кто понесет? — поинтересовалась самым кротким голосом.
Ой, что-то мне не понравился огонек в глазах Эрсанна. И смотрел он не на меня, а на сына… Я ахнуть не успела, как Лор встал — и я вместе с ним, поскольку рук он так и не разжал, — а в следующий момент… оказалась на его плече.
— Раскомандовалась, — беззлобно проворчал он и легонько шлепнул меня по попке. — Еще скажи, график составлять.
— Лор… — попыталась возмутиться, но получила еще один шлепок и благоразумно замолчала.
Деспоты, нахалы, тираны, и… и… Я люблю их.
А на ночном озере было восхитительно, чудесно и нереально красиво. Закат уже догорел, лес погрузился в бархатную, мягкую тьму, слившись с небом, и только по звездам можно понять, где заканчиваются деревья. Крупные, яркие, они светились маленькими бриллиантами, и я замерла, завороженная простой красотой природы. Там, где жила раньше, такое звездное небо видела только на юге, в моем родном городе оно никогда не было таким глубоким, темным и звездным. Не светился ни один огонек вдоль берега, как тогда, когда выезжала на природу в моем мире — в походы здесь никто не ходил, костров не жег и на гитаре ночью не орал пьяные песни. Тишина. Насыщенная, плотная, она мягко обнимала, наполняла каждую клеточку, и хотелось прикрыть глаза, глубоко вдыхать свежий, бодрящий, пьянящий и очень вкусный ночной воздух. Раствориться в этой ночи, стать частичкой Природы…
Чьи-то теплые руки обняли, прижали к себе, и тихий голос Лореса произнес: