— Еще…
Он медленно, с предвкушением улыбнулся, хитро прищурившись, и я заподозрила подвох, но Эрсанн отвлек — его губы проложили обжигающую дорожку из поцелуев вдоль позвоночника, язык обрисовал косточки, и мой лорд слегка подул на влажную, разгоряченную кожу. Воздух в легких резко закончился, я поперхнулась вдохом, выгнувшись под такой простой, но очень чувственной лаской.
— Ооооох…
— Яааааан… чуть ниже… — ладонь Эрсанна надавила на поясницу, заставив опуститься, и я уже замерла в предвкушении, мышцы внутри сладко напряглись.
Надо знать моих лордов, по части поддразнивания и провокаций они мне сто очков вперед дадут, мне до них учиться и учиться. Вредный Лорес усмехнулся, его пальцы оставили разгоряченное лоно, подарив мне краткий миг разочарования, и ладони опустились на бедра. Дальше… головка скользнула по истекающим лепесткам, вызвав у меня еще один судорожный вздох удовольствия, вошла совсем немного и тут же вышла. И еще движение Эрсанна… Я захлебнулась стоном, впившись в плечи Лореса ногтями, от нетерпения внутри все дрожало.
— Аааа… Л-лооор… п-пожалуйста… — уже практически прохныкала, сходя с ума от желания почувствовать и его на всю глубину.
Тихий, хрипловатый смех Эрсанна, и он снова начал двигаться, а Лорес, вернув пальцы туда, где только что был его член, с коварной улыбочкой мурлыкнул почти мне в губы:
— Что, Яночка?
— Х-хочу… — послушно выдохнула, сгорая в огненном шквале ощущений. — Т-тебя… тоже…
Последнее слово получилось слишком похожим на беспомощный стон. Лорес неторопливо поцеловал в ответ, продолжая мучительно медленно ласкать, дразнить, и все вместе сложилось в сверкающую мозаику радужных переживаний на грани. Казалось, еще секунда — и взорвусь, не выдержу. Казалось, поцелуй длится вечно, но — еще одно движение Эрсанна, его ладони надавили сильнее, заставив опуститься ниже. Прямо на твердый ствол его сына, и наконец-то это восхитительное ощущение наполненности, от которого тело сделалось легким-легким, а мышцы с готовностью сжались, вбирая глубже, дальше… И завораживающий, то нарастающий, то замедляющийся ритм, наше тяжелое, прерывистое дыхание, и стук сердец… Один на троих. Снова и снова в голове вспыхивает одинокая мысль: мы вместе, мы — одно целое, мы принадлежим друг другу. И от этого наслаждение еще острее, еще пронзительнее, и хочется кричать об этом на весь мир. Я даже не знала, что сильнее — желание все же раствориться в бесконечном удовольствии, одном на троих, или подольше оттягивать сладостный миг, купаться в этом предвкушении, замирать на самой грани, дрожа от нетерпения.
Мы продолжили… В какой момент меня развернули, признаться честно, не запомнила, я вся погрузилась в переживания, купаясь в эмоциях, сгорая в жарком пламени страсти. Отдаваясь моим лордам, получая от них с лихвой те же чувства, шепча признания, которых давно не боялась. Время растянулось, застыло янтарной каплей, и когда движения стали резче, глубже, на грани боли, я зажмурилась до золотистых звездочек, впитывая ощущения каждой клеточкой. Меня неудержимо влекло к вершине, за которой только чистое, бесконечное наслаждение. Наше, общее. И наконец оно настало, накрыло с головой, заставило кричать, выгибаясь в сильных руках, снова и снова содрогаться от горячих волн, прокатывавшихся по телу. Охххх…
Блаженное состояние расслабленности и неги, счастливая улыбка и снова мокрые ресницы. Я ощущала себя медузой, шевелиться было катастрофически лень, и сознание только так же лениво отмечало: вот чьи-то пальцы мягко провели вдоль позвоночника до поясницы и обратно, родив стайку щекотных мурашек. А еще одни ладони тихонько поглаживают мою попку, и грудью я чувствую, как быстро бьется сердце одного из моих лордов. На ком я распласталась, сознание выдавать отказалось, а глаза не открывались. Полное умиротворение и тихая радость, что все это со мной, наяву. Я вздохнула, пошевелилась, томно потянулась, чувствуя приятную ломоту в мышцах. В ванную вроде как уже не очень надо, судя по моим ощущениям, и это радовало — неудержимо наваливалась сонливость.
— Спать, милая? — правильно угадал Лорес — ага, значит, на нем лежала, — и я почувствовала, как его губы коснулись моей растрепанной макушки.
— Угу, — сонно отозвалась я и широко зевнула. Подумала и добавила. — Спасибо, хорошие мои…