— Ян, — еще один невесомый поцелуй под ухом, от которого я несильно вздрогнула. — Ян, как у тебя было в первый раз?
Оп. Мне как снега за шиворот сунули, я дернулась, вынырнув из опасной расслабленности, и захотела выпрямиться, возмущенная бесцеремонным вопросом. Младший лорд не пустил, конечно. Нет, ну одно дело с подружками пообсуждать, но вообще-то такие вещи строго личные. Не мужчине же рассказывать, да еще тому, который откровенно признался, что имеет на меня виды. И не он один…
— Л-лорес… — я аж задохнулась от избытка эмоций, ударивших в голову от его слов. Хорошо хоть, сообразила по имени назвать. Вертелись грубые выражения, но сбивали с толку поцелуи, рисовавшие на шее невидимый чувственный узор. Мысли снова начали потихоньку путаться, всплеск прошел, притушенный ощущениями, и на первый план стали выходить совсем другие желания, кроме как обругать любопытного Эрсаннова отпрыска. — Можно…
— Нет, Яна, нельзя, — даже не дослушав, оборвал Лорес, и его рука медленно двинулась вверх.
С совершенно четкими намерениями, к моему сладкому ужасу. Тело отреагировало само, вжавшись в Лореса в безуспешной попытке избежать неизбежного, но это оказалось еще хуже: я же сидела на коленях… Снова замерла, понимая, что веду себя глупо, но черт возьми, я просто не могла сидеть спокойно, позволяя Морвейну-младшему делать то, что он делал. А именно, накрыл ладонью мою грудь, погладил большим пальцем ниже выреза, по ткани.
— Рассказывай, — мягкий, как бархат, голос, но звучал непреклонно.
Я в первый момент даже не поняла, что рассказывать-то, занятая борьбой с собственными страхами и желаниями, руки сами метнулись к нахальной конечности Лореса. Угу. Я даже не услышала, как Эрсанн придвинулся ближе вместе с креслом, только увидела, как он стремительно нагнулся и сжал мои кисти. От неожиданности я судорожно вздохнула, испуганно уставившись на него — наши глаза оказались опасно близко, и смотрел Эрсанн серьезно, без тени насмешки. Попытка высвободиться провалилась: старший лорд медленно опустил мои руки, не сводя с меня взгляда, и прижал их к бедрам.
— Не надо, Яна, — тихо, проникновенно произнес Эрсанн.
Тяжело сглотнула, дыхание давно потеряло размеренность, а страх смешался со знакомым предвкушением. Эта мягкость в сочетании с непреклонностью действовала, как тяжелый наркотик, отключая инстинкт самосохранения. Хотелось покориться, сдаться, махнуть рукой на все установки и действительно расслабиться, доверившись умелым рукам и губам… Против двоих сразу шансов устоять у меня не было, это я прекрасно понимала. Моя скромность тоже, хотя она находилась уже в полуобморочном состоянии — палец Лореса медленно оглаживал проступившую через ткань вершинку, а Эрсанн… хоть и смотрел на меня, думаю, прекрасно видел, что творил его сынуля.
— Так как все было, Яна? — кто бы сомневался, что от меня не отстанут с очередным сеансом эротической психотерапии, — Ты же не хочешь, чтобы я в твоей памяти сам посмотрел, м-м? — тонко намекнул Лорес, и не думая оставлять в покое мою грудь.
Хулиган… Я не знала, куда глаза девать от взгляда Эрсанна, разве что зажмуриться и… Черт, и просто наслаждаться тем, что со мной делали. Нравилось же, ведь сейчас никого лишнего не было, только мы. Втроем.
— Сколько тебе было? — теперь тихий голос Эрсанна, и уже его пальцы начали поглаживать мои ладони, добавляя переживаний.
Сговорились, что ли? Я… я не могу так, ну правда. Один смотрит, другой прикасается, и пусть не так, как вчера Морвейн-старший, однако что-то подсказывает, вечер только начался для меня. Мысли путаются, эмоции тоже скачут от жгучего смущения — палец Лореса опасно близко подобрался к краю выреза, — до томного удовольствия, растекавшегося по телу медовой сладостью. И почему не подумала о вечере и надела это платье с завышенной талией? У меня же есть и нормальные, на корсаже.
— Д-девятнадцать, — пробормотала я, облизав ставшие сухими губы — поцелуи Лореса ложились на шею и плечо едва ощутимо, нежно, как будто бабочка на мгновение опустилась.
И это безумно приятно, опасно восхитительно, волнующе чувственно… И чуточку смущения, куда же без него — Эрсанн все видел.
— Так поздно? — с легким удивлением переспросил Лорес, ненадолго оставив в покое шею, зато я почувствовала, как его ладонь поднялась выше, и палец провел по обнаженной коже вдоль выреза, оставляя за собой горячий след.