— Милорд?
Я намеренно назвала по титулу, и пофигу на желание. Игры играми, но всему есть предел. Бровь Морвейна-старшего поползла вверх, в глазах блеснул огонек предвкушения. Давай, давай, излагай, чтоб твоей светлости бессонницей до утра мучиться.
— Зубки показываем, Яночка? — лениво произнес он, но вот голос донельзя довольный.
Сволочь сиятельная. Да, показываем. Моя покорность тоже имеет пределы. Я решительно протянула руку и повторила.
— Отдайте, пожалуйста. По-моему, для одного вечера хватит развлечений.
— М-м-м, во-о-от как думаешь, — протянул Эрсанн и добавил. — Подойди ближе, Яна. Я же говорил, когда мы одни — без титулов, — что-то я сильно сомневаюсь, что моя вредная выходка тебе не понравилась, господин провокатор.
Что ж. Подойду. Правда, сердце невольно затрепыхалось испуганной птичкой, но я стиснула зубы и не дала волнению пробиться сквозь раздражение. Спиной чувствовала взгляд Лореса, между лопаток чесалось от него, но плечи держала развернутыми и подбородок не опускала. Уютную тишину нарушало потрескивание дров, лорды молчали. Я стояла… Эрсанн смотрел пристально, немного задумчиво, а потом негромко произнес:
— Приподними платье.
Что?.. Внутри все обмерло от нехорошего предчувствия, но отступать некуда. Молча выполнила, ухватившись кончиками пальцев за тонкий муслин и подняв чуть выше щиколотки. Не сказал же — докуда приподнять? Дальнейшие действия Эрсанна повергли мою скромность в полный аут. Он наклонился, расправил в руках трусики и коротко приказал:
— Ногу, Яна.
Э-э-э-э-э… А-а-а-а… Я как бы и сама в состоянии… Щеки полыхнули жаром, я подавилась вдохом. Но послушно подняла ногу, потом вторую, дав Эрсанну одеть мне белье. Делал он это медленно и со вкусом, словно случайно задевая пальцами икры, коленки, бедра… Под конец Морвейн-старший уже откровенно скользил ладонями по обнаженной коже выше подвязок, а тело снова отозвалось тягучим ощущением внизу живота. Только представив, как мы с Эрсанном смотрелись со стороны — для Лореса — меня затопила очередная волна волнения и раздражения, и чего больше, определить затруднялась. Руки старшего лорда под моим платьем… Его голова на уровне моей талии… И тишина, плотная, вязкая, давящая на уши. Эрсанн же не остановился на том, что просто надел, он… он же за ленточки взялся, подтянуть. Об мое лицо можно было не просто спички зажигать, целый факел точно бы загорелся.
Закончив, Эрсанн наконец вынул руки из-под платья, но… ладони тут же легли на талию, и старший Морвейн вдруг через ткань прижался губами к моему животу. В котором тут же образовалась пугающая пустота, как и в голове.
— Спокойной ночи, Яна, — невозмутимо попрощался Эрсанн и откинулся обратно. — До завтра.
И… вот к чему последняя выходка? Я развернулась, ничего не ответив, и почти бегом выбежала в коридор. Не поддаваться, не поддаваться, Янка, пока не узнаешь точно, что же на уме у лордов. Ох-х-х, но как же сладко, когда прикасаются, целуют, когда… проявляют эту вот свою властность, м-м-м… Уж наедине с собой могу признаться, что да, шалею от всего этого, от пряного привкуса удовольствия чуть-чуть за гранью дозволенного, от раскладов на троих, ч-ч-черт, от того, как меня умело соблазняют и подводят к нужному Морвейнам поведению… И ведь не заставляют по-настоящему, ломая и идя наперекор моим желаниям. Не хотела бы, не отзывалась так послушно на поцелуи и ласки. Лорды ненавязчиво, но настойчиво освобождают от ненужных комплексов, приводят к правильному пониманию ситуации. Эрсанн вчера правду сказал. Не так уж я против происходящего, это все дурацкая привычка слишком много думать.
Я добрела до своей спальни, чувствуя себя усталой — сильнее, чем вчера. Вылезли вопросы, о которых я старалась не думать все эти недели, отвлекаясь на работу и учебу. Кто я здесь? Для чего меня выкинуло сюда? Какое будущее ждет? Чего могу достигнуть и достигну ли? Морвейны… Моя головная боль, мой темный соблазн. В родном мире мужчины много говорили и мало делали, я давно перестала верить громким словам и обещаниям, предпочитая судить по поступкам. Эрсанн и Лорес… Они вели себя честно, по крайней мере. Недоговаривали — да, это есть. Но не врали. При этом еще заботились, как правильно сказала Хлоя, и слишком уж тщательно подошли к вопросу моей учебы. Зачем? Для экономки — слишком много дополнительных знаний. Для любовницы — слишком много внимания. Что-то большее? Я нахмурилась и хмыкнула собственным мыслям. Морвейны не из тех, кто влюбляется безоглядно с первого взгляда, да еще и тащит зазнобу к алтарю, или как тут церемонии проходят.