— Ладно, не переживай. Постараемся помочь.
Командир эскадрильи, посоветовавшись с заместителем по политчасти и начальником штаба, написал новую характеристику и отправил ее по требуемому адресу.
В ноябре Бурков написал рапорт министру обороны — все с той же настойчивой просьбой рассмотреть вопрос о командировке его в Афганистан. Но тут его подстерегла новая каверза. Это было посерьезнее, чем навет старшего штурмана.
Во время очередной медкомиссии, на которой летчики обследуются ежегодно, врачи обнаружили у Валерия туберкулез легкого. Положили в госпиталь. Первые дни он сильно переживал. Только этой напасти не хватало: мало того, что надолго будет отстранен от полетов, а уж насчет командировки… неужто скажут: забудь? Ничто не могло отвлечь его от тягостных размышлений. Зашел в красный уголок поиграть в бильярд. Играл рассеянно, но потом взял себя в руки. Бросил курить, стал усиленно заниматься физическими упражнениями, бегал. Через четыре месяца врачи сказали, что все прошло, пора на выписку.
Когда Валерий находился в госпитале, звонил отец:
— Передали мне твое письмо… Ну, ты у меня сочинитель! Тут целый роман… — Слышно было в трубке, как отец громко рассмеялся. — Ну ладно… Молодец! А то уж я, грешным делом, думал, что сын у меня совсем пропащий человек. Здорово ты меня обрадовал! Не падай духом, лечись.
В середине мая — шел восемьдесят второй год — отец писал: скоро должен быть вызов в Афганистан, жди.
Выписавшись из госпиталя, Валерий уехал в санаторий долечиваться. Перед отъездом наказывал сослуживцам, чтобы, если вызов придет в его отсутствие, сообщили.
В начале октября Бурков вернулся в часть. Оказывается, снова был запрос (в который раз!) и снова — осечка, более чем досадная. Командующий ВВС округа отклонил запрос, сославшись на нехватку штурманов. Буркову же обещано было: вот придет новое пополнение штурманов и тогда… Молодые штурманы, прибывающие из училищ, ожидались в ноябре. Но уже в октябре Валерий, не теряя времени, проходил комиссию, оформлял бумаги, казалось, новых препятствий на пути к цели не предвиделось.
И тогда-то это все случилось… Не знал Валерий, что скоро судьба принесет ему черную весть. В молодости редко задумываются над тем, что бывают в жизни большие несчастья, сокрушающее человека горе. Молодость живет в счастливой уверенности, что ты сам, близкие, весь окружающий тебя мир — с борьбой, надеждами, радостями — это прочно, надежно. 14 октября — в ту ночь он был в наряде — Валерию позвонили из Свердловска: погиб отец.
Наутро Валерий вылетел на Урал, на похороны.
В последний путь, на Родину, отца сопровождал его сослуживец подполковник Некрасов. Он рассказывал Валерию: «Знаком был я с твоим отцом короткое время. Как только прибыл к нему в отдел, подошел представиться. Но он спешил; я успел только доложить — кто я и откуда. Увиделись мы с ним потом на аэродроме. Полковник Бурков собирался на задание. Он сказал мне: «Извини, опять некогда. В другой раз… Надо вылетать. Вернусь, обо всем поговорим…» И когда он уже подбежал к вертолету, обернулся, махнул рукой и крикнул: «В бой идут одни старики!»
Отец погиб 12 октября 1982 года. День этот, в подробностях, сын будет помнить всю жизнь; так, будто он сам прожил те последние часы, о которых ему рассказывали боевые друзья отца.
…В шесть утра полковник был на КП авиаполка, базировавшегося на Кабульском аэродроме. Пока готовили связь к управлению, Анатолий Иванович сидел у входа на порожке, курил с задумчивым видом.
Тот день был до предела насыщен боевой работой. До полудня Бурков руководил с КП вертолетами, на которых вывозили мины, снятые в районе проведения операции. К 12.00 сняли 98 мин и вертолетами доставили в Кабул, здесь их показали журналистам.
После полудня на КП поступил доклад: у развилки дорог Кабул — Баграм — Чарикар, в ущелье, сбит вертолет Ми-24. Находившийся на КП генерал направил в район вертолеты поисково-спасательной службы. Летчики доложили, что экипаж Ми-24, по-видимому, погиб и что вертолет горит на земле, посадку произвести не удается… Доклад на этом оборвался, связь с группой ПСС[9] пропала. И тогда генерал принял решение направить в район ущелья еще пару вертолетов во главе с полковником Бурковым, чтобы тот на месте разобрался в обстановке.
Взяли на борт десантников и в сопровождении вертолетов прикрытия вылетели. У места падения подбитого Ми-24 стали готовиться к приземлению, но с Баграма доложили, что группе ПСС все-таки удалось забрать тела погибших летчиков.