– Ты маленький ублюдок!
– Вот ты уже заговорила как старуха. – я сложил руки на груди, облокотился на перила и посмотрел на нее.
– Я все расскажу твоему отцу! – ее бешенство меня раззадоривало сильнее и сильнее.
– Попробуй и тогда мне тоже есть что рассказать, – увидев, как она побелела на долю секунды мне стало ее жалко.
– Ты не посмеешь!!!
– Попробуй рискни, и мы посмотрим, что будет. – Она закрыла глаза и глубоко вздохнула, потом посмотрела на меня и ее взгляд снова был наполнен нежностью:
– Давай не будем ругаться. Мы все-таки семья и нам ссоры не к чему.
– Без проблем, но впредь прошу не следить за мной и не разговаривать в таком тоне как сейчас. Усекла?
– Конечно, милый, как скажешь, – улыбнувшись, она поднялась на второй этаж и скрылась в их с отцом спальне.
– Ђаво!5 – я выругался и последовал ее примеру.
Зайдя в комнату, я скинул ботинки и верхнюю одежду, завалился на кровать в чем был и заснул с надеждой, что услышу будильник раньше, чем наша домработница тетя Валя придет меня будить.
Проснувшись я бросил взгляд на часы. Они показывали 12.58. Я закрыл глаза, но через секунду вскочил с проклятиями на технический прогресс, который не может заставить будильник звонить вовремя.
Быстро приняв душ и одевшись, я выбежал из комнаты. На лестнице я встретился с теть Валей, нашей домработницей:
– Доброе утро, а вернее день. Почему вы меня не разбудили, когда зазвонил будильник?
– Я будила, но ты крепко спал.
– Ђаво!6 Отец будет недоволен, что я прогулял школу.
Войдя на кухню, она достала тарелку с сэндвичами и поставила рядом чашку с кофе:
– Не переживай, Димитрию Богдановичу я сказала, что тебе ко второму уроку и я прослежу чтобы ты успел. Юлия Владимировна тобой интересовалась после ухода твоего отца.
– А ей то что надо?
– Она хотела, чтобы я сообщила ей, когда пойду тебя будить?
– И?
– Она уехала по своим делам, когда я сказала, что ты ушел пока я была занята.
– Спасибо, – я обнял женщину, – ладно, я побежал.
Выехав за ворота, я направился в сторону школы. По дороге пересекся с ребятами из секции и мотоклуба. Когда я подъехал к школе часы показывали почти 15.00.
Припарковав свой байк на школьном дворе, я вбежал в школу и быстро пронесся по коридору, перескакивая через ступеньки на лестнице.
Вылетев из-за угла и увидев около окна друзей, я удивился:
– Привет! А что вы тут делаете?
– Хай, – махнула рукой Жанка.
– Хай, – в один голос сказали Сэм и Лешка Косарев.
– Привет, – Никита оторвался от телефона, – наверное, что и ты. Кстати почему не был на уроках?
– Проспал. Думал, что вообще не попаду сегодня в школу. И я имел ввиду что вы делаете в коридоре?
– Мы сами только что подошли, как и ты.
– А почему в класс не заходите?
– Он закрыт, – Жанка перестала печатать и посмотрела на меня, – нам оставили сообщение, и мы решали, что делать. Собирались звонить тебе, но Ники сказал, что видел, как ты подъехал.
– Какое сообщение?
– Прочти сам, – кивнул Никита.
Я подошел к двери и увидел прикрепленный лист А4 с сообщением для нас:
УВАЖАЕМЫЕ «УМНЫЕ» МАЖОРЫ!
До сегодняшнего дня я еще верила словам Руслана Ивановича о ваших возможностях и решила дать Вам шанс доказать это. Придя в класс в 14.00 и прождав Вас ровно 45 минут, моя Вера в Вас и Надежда на наше сотрудничество растаяли как утренний туман. На сколько я поняла это нужно Вашим родителям и возможно Вам. Телевизионная командная Олимпиада для меня не очень важна так как я уже участвую в заключительном этапе. Так что если у Вас будет время и желание, то можете найти меня в школе и возможно я соглашусь потратить свое драгоценное время на огранку 'Бриллиантовой' или выплавку 'Золотой' молодежи как Вы себя называете.
P.S. ВАЖНО ЗНАТЬ!!!
Как известно бриллианты – это ограненные алмазы. Алмаз – это минерал с кубической аллотропной формой углерода. В нормальных условиях метастабилен и может существовать неограниченно долго. Но у него есть и другое состояние в виде графита в который он постепенном переходит в вакууме или в инертном газе при повышенных температурах.
Золото же в своем первичном состоянии является самородком и что из него выплавят зависит от мастера.
С
Лана
– Ну и как? – поинтересовался Лешка.
– Убью, стерву!