– Хорошо выглядишь, – звучит ободряющий шепот, когда Фрейя замедляет шаг, осторожно переставляя ноги, чувствуя себя уверенно в своей широкой юбке и с бледной помадой на губах, новые очки еще пахнут свежим пластиком из 3D-принтера. Его глаза, должно быть, глядят поверх ее головы, ожидая, пока в воздухе не мелькнет значок профиля, пока она точно так же исподтишка смотрит на него, гадая, что будет, если эти пузырьки пересекутся: сольются ли они или выдадут ошибку? Теперь она уже довольно хорошо подбирает слова и делает это самостоятельно, хотя сестра и рада была бы предложить «силу смартфейса».
Больше никакого отчаянного сканирования женских лиц. Перестав вечно играть в «Где Уолли»[12], она испытала невероятное облегчение. Это сильно выматывало. Крис был прав, когда говорил, что ничего не изменилось. Вот только ее смущал постоянный голос Руби, звучавший в ее ушах. Инстинкт диктует нам, что речь всегда исходит от человека, но в данном случае все обстояло иначе. Если даже сестра жива, она находится где угодно, только не рядом, или стала совсем другой.
Но смартфейс же стал для Фрейи неизменным спутником, она даже временами забывала, что это всего лишь база данных. Они так сблизились, что Фрейя иногда не могла разобрать, раздается ли голос из устройства, или он звучит у нее в голове. Теперь смартфейс редко упоминал событие или группы, о которых она еще не слышала. Исследование интересов Руби завершено. В соцсетях профиль Фрейи пестрит различными гламурными уголками Лондона, фрагментами нового века и вкусами, которые они разделяют с Руби: кофе, лесные орехи, острая говядина. Со стремительной скоростью она несется по всем тем местам, которые они открыли для себя вместе. Ей доставляет удовольствие смотреть на признаки так круто изменившейся жизни.
Линия в навигаторе приводит ее назад, в квартиру, и, как только входная дверь распознает ее, на ней появляется сообщение. Отправитель – внезапно – Талис Вудс.
«Как жизнь, Фрейя? Я обратил внимание, что ты не сделала домашнее задание – это на тебя не похоже! А вообще я с таким вопросом: откуда у Джулиана тактильный костюм?»
Она перечитывает сообщение дважды, прежде чем войти внутрь, надеясь, что на ее реплике диалог окончится.
– Он его одолжил, – диктует она сквозь сжатые зубы.
В гостиной тихо, солнечные лучи пробиваются сквозь жалюзи. Теперь, когда улиток и ящерицы больше нет, единственным питомцем остался робот-пылесос. Требует минимума заботы и сам убирает за собой. Иногда Фрейя скучает по красивым глазам геккона, по тому, как он за секунду забирался к ней на руку, но приходится признать, что большую часть дня она не обращала на животных никакого внимания и с радостью отправила бы их к маме на чердак вместе с остальным детским хламом, будь у нее такая возможность. Руби поступила правильно, разместив объявление.
«Не лучшая идея – разбрасывать костюмы где попало».
Фрейя закатывает глаза и идет на кухню, чтобы приготовить регидратированный салат. Отвернувшись от раковины, она видит очередное сообщение на стенке холодильника, слова словно выложены разноцветными магнитиками.
«Из всех людей – именно ты».
Странная претензия. Она представляет, как Талис занимается йогой или сидит на совещании и отправляет сообщение за сообщением через гарнитуру. Она и без всяких упреков жалеет о том, что ее костюм попал к Джулиану, усугубляя его порнозависимость.
– Я сама этому не рада, – коротко отвечает она. Вообще Талис должен был позаботиться о сыне сам, сделать хоть что-нибудь, чтобы вытащить его из липкой спальни. Она с нетерпением ждет счастливого дня, когда сможет съехать и никогда больше не видеть их обоих.
«Наверное, он решил, что это честный обмен. За смартфейс».
Хоть она и не слышит его голоса, он прямо-таки сочится злобой, и ей уже достаточно поучений в собственном доме, к тому же она ни в чем не виновата. Руби замечает скачок адреналина.
– Тише, – мурчит она. – Время для звонка.
– Оставьте меня в покое, черт возьми, – диктует Фрейя, захлопывает дверцу шкафа и шагает прочь с кухни, откинув волосы назад.
Ответа от Талиса нет, и она этим довольна. Пережевывая набухшие огуречные кубики, она вспоминает, как Джулиан улыбался ей загадочной улыбкой в тот раз, когда, после пары кружек пива, отец спросил его, «под чем» он был, когда решил сойтись с Фрейей. Она тогда разинула рот от неожиданности, и до него не сразу дошло, что это не смешно. «Ты чудесная», – уверил он ее, погладив по щеке, но семя сомнений было посеяно. Она же была не слепая. Джулиану нравилось поддевать Талиса, и, возможно, Фрейя тоже была нужна только для этого. Мысль впивается ей в разум: может быть, бывшего в ней привлекало лишь недовольство его отца.
12
Серия детских книг, созданная британским художником Мартином Хендфордом. В них нужно найти определенного человека – Уолли.