— Ты не находишь в своих словах никакого противоречия? — поинтересовался Хасан просто на всякий случай.
— Да ты больше англичанин, чем я, — отмахнулся Заноза, — а я — эталон всего английского. Что ты думаешь об Алаатире?
Калифорния? Неожиданно.
Хасан ничего не думал о Калифорнии. Никогда. Заключать контракты с тамошними обитателями «Крепости» не приходилось, с тийрами Северной Америки, вообще, не довелось сотрудничать. Традиционно спокойные регионы. Не сравнить с Евразийским континентом, где что ни день, то новости.
— Сомневаюсь, что мы найдем там достаточно дел. Стамбул географически расположен удобнее.
— Ты привезешь в Алаатир меня, — Заноза продемонстрировал очередную улыбку, такой Хасан еще не видел, — поверь мне, дела найдутся. Но главное, что нам сейчас нужно — это чтобы нас хорошо приняли и на первых порах не мешали. А в Алаатире комесом — Стив. Лерой, — уточнил он, в ответ на вопросительный взгляд, — лучший из комесов всех тийров. Он подался в Штаты еще после смерти Генерала[12]. Думал, можно что-то сделать с их службой охраны Президентов. Считал, что там трындец какой бардак, и правильно считал. Может, что-то и сделал, не знаю, не вникал. Я ему сейчас позвоню, скажу, что нам с тобой нужно в Алаатир навсегда. И все будет. Это лучше, чем Стамбул, клык на рельсу.
— Будь я лучшим комесом всех тийров… да даже будь я худшим комесом всех тийров, я не подпустил бы тебя к границам вверенной мне территории на пушечный выстрел.
— Ага, — Заноза кивнул, — на расстояние удара стратегических ракет. Поэтому я сейчас в твоем убежище, и следующие несколько суток проведу в твоем суперсекретном сейфе.
Никому не следовало знать, что Заноза скрывается в «Турецкой крепости». Телефонный звонок отсюда выдал бы его местоположение. Вопрос в том — кому? Лерою или рыщущим по тийру вампирам Рейвена и венаторам «Мюррей»? А второй вопрос — для кого, вообще, секрет, что Заноза уже в «Крепости», или окажется здесь в самое ближайшее время? Сначала его будут искать у Минамото, но когда не найдут там, все пути приведут сюда. Один телефонный звонок ничего не изменит, даже если Лерой предпочтет нынешнего тийрмастера бывшему сотруднику, и сдаст Занозу Рейвена.
Проблема была в другом.
— Там день.
— Я в курсе. Здесь ночь, там день, Земля вращается и все такое…
Секундная пауза. И, удивительно, но интонации стали серьезнее:
— Его разбудят, если я позвоню.
Вампира. Впавшего в дневную спячку. Из которой с гарантией выводит только смертельная опасность. Разбудят, стало быть?
— Что за взгляд?.. — Заноза прищурился, — ты опять надо мной смеешься?
— И не думал смеяться.
Это и в самом деле было уже не смешно. Если Лерой ответит на звонок… определенно, станет не до смеха.
— У тебя что, не было никого, готового проснуться днем, если ты позвонишь?
Интересная формулировка. Звучит так, будто у каждого вампира должен быть кто-то «готовый проснуться». Этот ненормальный ребенок, вообще, понимает, насколько ненормально то, о чем он спрашивает?
— Мне и не нужно. И что значит «не было»?
— О, ну, это глагол в прошедшем времени. В английском сложная грамматика, но уж на таком-то уровне за шестьдесят-то лет ты мог бы…
— Если дать тебе в лоб в настоящем времени, ты заткнешься?
— Зависит от обстоятельств. — Заноза приложил руку к сердцу и торжественно произнес: — когда бы ты ни позвонил, я проснусь, если буду спать. Обещаю. Это и значит «не было». Теперь — есть.
Лерой ответил на звонок. В разгар светового дня. Всего через пару минут после того, как Заноза набрал нужный номер. Значит, проснулся сразу. И впрямь, как от смертельной опасности.
Вежливость требовала уйти, предоставить Занозе разговаривать с Лероем наедине. Обстоятельства вступили с вежливостью в противоречие: уходить не следовало, чтобы не упустить ничего важного. Заноза разрешил противоречие, не задумываясь, он просто нажал кнопку громкой связи и включил Хасана в разговор.
Услышав из динамиков «Хьюлам?» удивительно бодрое для мертвеца, поднятого с одра в неурочное время, Хасан понял, почему Заноза называет Лероя — Стивом, а не Этьеном. Они оба произносили имена друг друга на родных языках. Один — на французском, второй — на английском. Разговор же шел на смеси обоих языков, с примесью архаики, которую Хасан отнес бы веку к тринадцатому, если не более ранним временам. Он не был специалистом в лингвистике, но общение с древними духами посредством чернокожего колдуна любого научит вниманию к деталям.