Где-то по краю сознания скользнуло ощущение себя частью этого порядка. Неприятно настолько, что Заноза рефлекторно выставил колючки, ежей и надолбы, и моментально выкопал противотанковый ров.
Быть частью системы, выполнять приказы, делать, что говорят… неприемлемо. Невозможно. Бесит настолько, что хочется убраться как можно дальше, и похрен на безопасность, венаторов, войну с Рейвеном.
На Турка — не похрен.
Значит, убегать нельзя.
Шайзе!
— Сможешь донести до Ясаки слухи о том, что венаторы убили тебя по приказу Рейвена? — спросил Хасан, когда вырвались в пригороды.
— Это не очень-то хорошо.
— А я его не очень-то и люблю.
Ехать с привычной скоростью было нельзя — фургон возглавлял колонну, указывал дорогу по путанной сети проселков. Так что Заноза мог позволить себе вопросительный взгляд в сторону Турка.
Тот говорил… не о Рейвене. Точно не о Рейвене.
И, вообще-то, Ясаки его тоже — не очень.
Сколько у японца было шансов добраться до тийрмастера? Нет, не так. Сколько у него было шансов добраться до тийрмастера раньше, чем выяснится, что слухи преувеличены? Маловато данных для анализа. Ясаки слишком старый и слишком странный, чтобы о нем когда-либо удалось собрать достаточную информацию. Значит, надо пользоваться любой возможностью узнать побольше.
— Смогу, — сказал Заноза.
Хасан кивнул. «Смогу» для него, видимо, означало «сделаю». Что ж, так оно и было.
Взлетная полоса замка Доуз впечатляла. Или аллея впечатляла? Хотя, какая, к шайтану, аллея, если ближайшие деревья растут метрах в пятидесяти от нее. Правда, по обе стороны. Без конца и края.
Ночью замковый парк больше походил на лес, чем на культурные насаждения. Возможно, днем он походил на лес еще сильнее. Англичане, со своей любовью к естественности, порой перегибают палку.
Сам замок, неосвещенный, вроде бы нежилой, высился вдалеке как черная гора. Огромный. Древний. Соотнести его с Занозой, вцепившимся в руль автомобиля, на полной скорости летящего к ожидающему на полосе самолету, как-то не получалось. Этот юный панк с десятком сережек в каждом ухе, с накрашенными глазами, с веселой кривой ухмылкой, просто не мог быть графом Доузом, вообще никаким графом. Владеть парком, замком, деньгами, достаточными, чтобы обеспечивать поместье — нет, не мог.
— «Клиппер», — сказал Заноза, — Стив прислал за нами «Клиппер». Нет, ты прикинь, у него первый полет был в этом году. Они на вооружение встанут только в конце девяностых. Чувак, разве это не охрененно?
— Нет.
— Ну, прости, он помоложе «Скайтрейнов[18]», — Заноза оскалился, демонстрируя клыки и просто оглушая сарказмом, — да ладно, тебе понравится.
Хасану не могло понравиться лететь через океан на экспериментальном самолете, даже если б он не застрял в сороковых. И, да, он не находил недостатков в «Скайтрейнах». У ВВС США не было никакой необходимости менять эти машины на новые, непонятные, наверняка, имеющие массу еще не выявленных недостатков.
Едва последний из трех автомобилей въехал в трюм самолета, пандус начал подниматься. Взревели двигатели. Погони не было, но это не повод откладывать взлет, и «Клиппер» пошел на разбег, едва бойцы разместились в пассажирском отсеке.
— Мистер Намик-Карасар, мистер Сплиттер, — красивая брюнетка в подобии униформы с поклоном пригласила их двоих дальше, за перегораживающую салон бронированную стену. В салон, вряд ли предусмотренный в нормальных моделях военно-транспортных самолетов. Даже экспериментальных.
Четыре кресла вокруг круглого стола. На столе поднос с медицинским жгутом, и тонким, уже наполненным каким-то зельем шприцем.
За раздернутыми плотными шторами видны две койки. Иллюминаторов нет, или они закрыты так, что их не видно.
Еще одна женщина — почти девочка — в такой же униформе, но со светлыми, в рыжину, короткими волосами, улыбнулась им на входе. Села в одно из кресел, деловито перехватила руку жгутом и воткнула шприц в вену.
Мда. Действительно, Лерой хорошо знал Занозу.
На мгновение Хасан почувствовал неприязнь к французу, почти такую же острую, как к Минамото. Но Лерой, в отличие от Минамото, желал мальчику только добра.
Заботился. Цыганское семя!
— Я обещал хорошо себя вести в полете, — пробормотал Заноза, не отводя взгляда от медленно двигающегося в шприце поршня, — я буду. Теперь без проблем, веришь?
— Я и так верил.
— В тебя очень легко влюбиться, Хасан. Но тебе этого никто, кроме меня не скажет, потому что об этом никто, кроме меня, не знает.
18
Douglas C-47 Skytrain ― американский военно-транспортный самолёт. Совершил первый полёт 23 декабря 1941 года.