Турман улыбнулся:
– Вот о чем я говорил. Существуют они или нет – все равно из-за них будут ломать копья. Ты удивишься, если я скажу, что они очень даже существуют?
– Черт, еще как удивлюсь!
– Хорошо.
Сенатор придвинул Дональду папку. Тот взглянул на нее и поднял руку:
– Погодите. Так они существуют или нет? Что вы хотите мне сказать?
Турман рассмеялся:
– Конечно их нет. – Он убрал ладонь с папки и оперся локтями о стол. – Ты ведь в курсе, сколько денег просит у нас НАСА, чтобы слетать на Марс и обратно? Мы не полетим к другой звезде. Никогда. И никто не прилетит к нам. Зачем им это нужно, черт побери?
Дональд не знал, что и подумать, и это резко отличалось от того состояния, которое он испытывал всего минуту назад. Он понял, что имел в виду сенатор: правда кажется белой, ложь – черной, но, если их смешать, все станет серым и непонятным. Он покосился на папку. Она казалась похожей на ту, с которой вышел Мик. Это напомнило Дональду, как в правительстве любят всякие пережитки.
– Так это было отрицание? – Он всмотрелся в лицо сенатора. – То, что вы сейчас делаете? Вы ведь пытаетесь сбить меня с толку.
– Нет. Это я советую тебе смотреть поменьше фантастики. Кстати, как ты думаешь, почему наши умники все время мечтают о колонизации какой-нибудь планеты? Представляешь, какие на это нужны безумные деньги? Абсурд! Никакие затраты не окупятся.
Дональд пожал плечами. Он не думал, что подобное не имеет смысла. Он завинтил колпачок на бутылке.
– Мечта об открытом пространстве – особенность человеческой природы. Нам хочется находить свободные территории и осваивать их. Разве не поэтому мы оказались здесь?
– Здесь? В Америке? – Сенатор рассмеялся. – Приплыв сюда, мы нашли отнюдь не свободные территории. Нам пришлось заразить множество людей смертельными болезнями, нам пришлось убивать, и только после этого мы освободили здешние территории. – Турман указал на папку. – Перейдем к делу. Я хотел бы, чтобы ты кое над чем поработал.
Дональд опустил бутылочку в кожаную вставку во внушительного размера столешнице и взял папку.
– Это какой-то проект, проходящий через комитет?
Он постарался не обольщаться. Очень заманчиво было думать о соавторстве в работе над законопроектом в первый же год своего конгрессменства. Раскрыв папку, Дональд повернулся к окну. На улице собиралась гроза.
– Нет, ничего такого. Это относится к КЛУ.
Дональд кивнул. Ну конечно! Внезапно он осознал и смысл преамбулы насчет секретов и заговоров, и причину созыва конгрессменов из Джорджии. Дело было в Комплексе по локализации и утилизации, основном элементе законопроекта в области энергетики. Этому комплексу предстояло стать местом, где когда-нибудь будет храниться отработанное топливо с атомных электростанций всего мира, – или же, если верить сайтам, на которые намекал Турман, стать новой «зоной 51», или местом, где будут создавать новую супербомбу, или секретной тюрьмой для либертарианцев[2], накупивших слишком много оружия. Выбирай, что больше нравится. Вокруг проекта уже поднялось достаточно шумихи, чтобы можно было скрыть любую правду.
– Да, – разочарованно буркнул Дональд. – Я уже получил несколько веселых звоночков из своего округа. – Он не осмелился упомянуть про обращение, в котором говорилось о людях-ящерах. – Хочу, чтобы вы знали, сэр: лично я полностью за этот комплекс. – Он взглянул на сенатора. – Конечно, я рад, что мне не придется голосовать за него публично, но пора уже прикинуть, как этот проект ляжет на местности. Я прав?
– Безусловно. Ради общего блага. – Сенатор выпил воды, откинулся на спинку кресла и кашлянул. – Ты умный молодой человек, Донни. Не все видят, какой экономический толчок даст это событие нашему штату. Это будет настоящим спасательным кругом. – Он улыбнулся. – Извини, я ведь еще могу называть тебя Донни? Или ты теперь уже Дональд?
– Можно и так, и так, – солгал Дональд.
Ему уже давно перестало нравиться, когда к нему обращались как в детстве, но запретить называть себя так оказалось практически невозможно. Он снова взглянул на папку и перевернул страницу с вводным текстом. Под ней находился рисунок, который поразил Дональда своей неуместностью. Он был… слишком знакомым. Да, знакомым, но совершенно неуместным – это был рисунок из другой жизни.
– Ты видел отчеты по экономике? – спросил Турман. – Знаешь, сколько рабочих мест этот законопроект создал всего за одну ночь? – Сенатор щелкнул пальцами. – Сорок тысяч – вот сколько. И это только в Джорджии. Много вакансий появится и в твоем округе, понадобится много перевозчиков и погрузчиков. Конечно, теперь, когда законопроект прошел, наши менее сообразительные коллеги принялись ворчать, что и они должны были получить шанс участвовать в тендере…
2