— Да, он должен докладывать тайной полиции. Мелкая сошка. Как почти все они, ненавидит Саддама и, как все, страшно боится себя выдать.
— Неужто и этот вариант не пойдет? — Хант даже охрип от досады.
— Я этого не сказал. Постараемся завтра утром организовать встречу.
— Господи, Бастер, ты просто гений.
— Не я, старичок. Благодари нашего краснобая из Уэльса — все это работа Таффа.
С первым проблеском надежды в душе Хант отлично выспался в подземном убежище, а на рассвете его разбудила группа десантников, вернувшихся из Багдада.
Выйдя на свет, он увидел множество знакомых лиц среди выскакивающих из длинных пустынных вездеходов людей. Пустые машины загоняли в укрытие, где они стояли в дневное время. Эта модель, которую окрестили «динки»[56], была легче американской, хотя ее остов все равно весил около тонны, включая мощный мотор «фольксваген». Она быстро вытеснила традиционные ненадежные в песках «пинки»[57] — «лендроверы» «Розовая пантера», прозванные так из-за камуфляжной окраски, которую в министерстве обороны упорно считали «песочно-серой».
Съев овсянку с яблочным пюре и переодевшись в бедуинские халаты, Хант и Брэд Карвер вместе с Брауном и Таффом сели в машину и отправились в опасное и тревожное, но абсолютно необходимое путешествие в Багдад. Навстречу попалось несколько выпущенных из города частных машин, битком набитых пассажирами, с наваленным на крышу барахлом, которое им посчастливилось спасти. Весь другой встречный транспорт был военным — главным образом грузовики с юными новобранцами, направлявшиеся к югу, на границу с Кувейтом. После жестокой ночной бомбардировки небо над городом окутывали клубы серого дыма, людей на улицах почти не было.
Лавка торговца коврами закрыта, ставни опущены, рынок пуст. Понимая, что они торчат на виду и сильно рискуют, десантники прождали несколько бесконечных минут, прежде чем дверь открылась и их пригласили войти.
В дальнем углу конторы горела керосиновая лампа, рядом сидел небритый и грязный молодой солдат, глядя на гостей темными умными, полными страха глазами.
— Электричества больше нет, — сказал торговец. — Это мой племянник, Низар.
— Рад познакомиться, — сказал Тафф по-арабски. — Мы очень признательны тебе за помощь.
— Вы американцы? — неуверенно спросил солдат по-английски.
— Американцы и англичане.
— А, миссис Тэтчер, — улыбнулся он, очевидно не зная, что в Британии новый премьер-министр. — Она знает, что мы с вами здесь разговариваем?
— Она нас послала.
— Правда? — Глаза его вспыхнули. — И мистер Буш?
— И он тоже. Они оба нуждаются в твоей помощи, чтобы закончить войну.
Низар растерялся.
— Не знаю, что я могу сделать. Я ведь не генерал. Даже не офицер.
— Ты бываешь в бункере, где держат американца по имени Лу Корриган?
Он кивнул.
— Иногда. Он хороший человек. Сказал, что после войны я приеду к нему в Нью-Йорк. Очень хорошо.
— Ты хочешь поехать в Америку?
Он глуповато улыбнулся.
— Очень.
Тафф глянул на Карвера.
— Вот что я тебе скажу, Низар. Помоги нам, и мы заберем тебя вместе с Корриганом в Нью-Йорк. Ну как?
— Очень, очень хорошо. Большое спасибо.
Через два дня, когда Низар по расписанию снова заступил на пост в бункере NZ-2, он отправился обедать с несколькими своими товарищами. В комнатке на нижнем этаже шла азартная игра в чешбеш — разновидность триктрака. Там, среди воздушно-фильтрационных и изношенных канализационных труб, электрогенераторов и цистерн с водой, можно было расслабиться, ненадолго забыть о каре небесной, способной обрушиться на голову в любой момент, укрыться от неодобрительных косых взглядов офицеров и высокопоставленных чинов из партии Баас.
Сыграв одну партию, Низар отошел, чтобы поесть и просмотреть последние невеселые заголовки газеты «Аль-Таура». Убедившись, что участники и болельщики полностью поглощены игрой, он незаметно протиснулся за огромный корпус главного генератора и сунул в темную дыру под кожухом пластиковый мешок. В этом мешке лежало взрывное устройство, которое передал ему утром на тайной встрече в чайной старший сержант полка специальной воздушно-десантной службы Брайан Хант. Оно должно было сработать в два часа ночи.
Ровно через двенадцать часов после того, как Низар установил взрыватель, на далекой американской авиабазе в Эль-Джауфе на границе Саудовской Аравии зазвонил телефон секретной связи. Ночной звонок пришел от командира главного соединения военно-воздушных сил США, Первого специального оперативного авиакрыла, расположенного в Эр-Рияде.