Что-то в глубине сознания не давало ему покоя, он никогда не думал, что все вот так кончится. Чего-то недоставало, чувство освобождения не приходило.
— Макс! — В дверях стоял Флойд. — Приехали инженеры из «Телекома», что-то случилось на нашей линии. Наверное, этот новый коммутатор.
Эвери пошел за своим менеджером в павильон, где ждали техники. Зная, что ИРА вполне способна, заподозрив его, поставить телефон на прослушивание, он попросил предъявить документы и только потом разрешил представителям телефонной компании приступить к работе.
Потом повернулся к Флойду.
— Давай пообедаем пораньше. Как насчет свиной отбивной с пинтой пива?
— Есть повод что-то отметить? — поинтересовался менеджер, когда они проходили мимо стоявшего во дворе фургона «Бритиш Телеком».
— Перехватчик «дженсен».
И новую жизнь. Всего через десять дней.
Глава 6
Поместье расположилось милях в двадцати от Дублина, в графстве Килдэйр, прославившемся на весь мир своей кровавой историей.
Большого дома не было видно с дороги, на его присутствие намекали лишь железные ворота с электронной охранной системой, обрамленные фигурными, заросшими мхом пилонами.
Дэнни Гроган остановил взятый напрокат автомобиль, вылез и нажал кнопку переговорного устройства. После короткого обмена репликами с невидимым собеседником, повернулся к укрепленной на дереве видеокамере, позволяя себя рассмотреть. Любой посетитель согласился бы с этими мерами предосторожности, ибо за воротами находилась одна из самых богатых и процветающих коннозаводческих ферм и скаковых конюшен.
Пока Дэнни возвращался к машине, ворота медленно отворились, пропуская его, и он осторожно проехал полмили по петляющей дорожке к конюшням.
Большой Том О’Греди сразу бросался в глаза. Он командовал, торча столбом среди низкорослых жокеев и тренеров с их породистыми питомцами. Его высокое грузное тело было по обыкновению упаковано в плотную деревенскую твидовую рубашку с застегнутым воротничком, коричневый вельветовый 104 пиджак и штаны, заправленные в высокие зеленые ботинки. Сильно поредевшие на лбу серо-стальные волосы и пышно торчащая седая борода делали его типичным сельским джентри,[24] и это впечатление подчеркивали жилет, галстук из зеленой шотландки и вышитый карманный платок.
Он переговаривался по радиотелефону, скорее всего с наружной охраной, потому что сразу повернулся в сторону Грогана и приветливо махнул рукой.
Жокеи расходились, вскакивая на лошадей, выстроились в ровный ряд, прогалопировали мимо Грогана к выкошенной скаковой дорожке на зеленой лужайке. Он стоял у дверцы машины, восхищаясь великолепными животными, вдыхая крепкий запах навоза и лошадиного пота, сгорая от зависти.
Дэнни хорошо знал О’Греди, члена Торфяного клуба, владельца скаковых лошадей, поскольку сам когда-то работал помощником на здешних конюшнях, лелея мечту стать жокеем, пока его хрупкое тело подростка не сделало вдруг запоздалый сильный рывок в росте. Надежды всей его жизни рухнули, и он, пришибленный судьбою, вернулся домой, на север.
— Привет, Дэнни, как дела? — прозвучал громоподобный голос О’Греди.
Гроган почтительно и уклончиво ответил, не дожидаясь, пока коннозаводчик дойдет до него из огороженного загона.
— Давай здесь поговорим. Гляди, мое новое приобретение.
На мягком дерне гарцевал молодой вороной жеребенок, помахивал гривой, косясь умным глазом на любовавшихся им мужчин, как бы в полном сознании непревзойденной чистоты своих кровей.
— Чудо, — пробормотал Гроган, ничуть не кривя душой. Его переполняла зависть. Зависть к Большому Тому О’Греди, к конюхам, к тренерам, к жокеям…
— Назвали его Ясный Месяц, — сообщил О’Греди, все еще разглядывая своего питомца.
— Ясный Месяц… Красиво, мне нравится.
О’Греди легко перемахнул через ограду.
— Какие новости от Кона Мойлана?
Гроган оторвал взгляд от классических форм жеребенка.
— Он выбрал трех квартирмейстеров, на которых О’Флаэрти вроде бы не навлек подозрений.
— И этого англичанина, Эвери?
— Да. По-моему, его задели шашни Эвери с девчонкой О’Мелли.
— Надеюсь, проблем не возникнет. Ему бы лучше держаться от нее подальше.
— С тех пор много воды утекло. Мойлан всегда верил ей и считает, что Эвери чистый. Он привык работать с англичанами.
— Ты сказал ему, что сомневаешься?
— Конечно, да только Мойлан ко мне относится как к куску дерьма на ботинке. А тут еще американец встрял, талдычит, что Эвери выдержал испытание. А я не уверен.