Единственный раз. А сколько раз приходилось решать Корригану, который лично участвовал в операциях «действующих боевых единиц» ИРА? И как ему после этого жить в мире с самим собой?
Он собирался что-то сказать, чтобы выразить свою симпатию к американцу, но упустил момент, а Корриган вдруг заявил:
— Ты мне не понравился, Макс. Как только я тебя увидел и узнал, чем ты занимаешься, я подумал, что ж этот сукин сын делает? Предает своих соотечественников! — Он сухо хмыкнул, легко дунул на кончик сигары, чтобы она разгорелась. — Мне и в голову не пришло, что мы водим друг друга за нос.
Эвери все еще прокручивал в памяти их разговор, когда подъезжал к дому. Открыв дверь, он услышал яростное гудение стиральной машины, вспомнил, что у Мегги сегодня выходной, и увидел, что она развешивает в ванной выстиранное детское белье.
Она повернулась, и он сразу понял, что что-то случилось: глаза покрасневшие и припухшие, то ли от бессонницы, то ли от слез.
— Я просто скучала по тебе, милый, — объяснила она. — Глупо, правда?
Он не поверил ей ни на секунду и, вернувшись вечером из офиса, нашел ее все в том же подавленном настроении.
Лишь после ужина все прояснилось.
— Ты все еще работаешь на Кона Мойлана? — небрежно, слишком небрежно спросила она.
— Есть одно дельце, — уклончиво ответил он, с поразительной легкостью прибегая ко лжи. Интересно, сможет ли он когда-нибудь вновь говорить правду или чувствовать разницу между правдой и ложью?
— Не понимаю тебя, Макс. Перестал видеться с Джерри Фоксом и тут же связался с Мойланом!
— Да здесь все абсолютно чисто, — попытался он успокоить ее.
— Не ври мне! — Теперь в ее голосе слышался гнев. — Тебе прекрасно известно, что все это — дерьмо собачье! Что происходит на самом деле?
Он перегнулся через стол и взял ее за руку.
— Слушай, детка, чисто или нет, но это последнее, что я делаю для Фокса, для Мойлана или еще для кого-то. Клянусь. Я уже думаю, как нам все продать и уехать. Я велел Флойду заняться документами и переговорил с бухгалтером. Только наличных у нас мало, а торговля идет плохо, чертовски плохо. Эти кувейтские дела просто гибель для бизнеса. С деньгами от Кона Мойлана будет совсем по-другому.
Она принялась мыть посуду.
— Если что-то случится, тебя надолго загонят в тюрьму. Я стану соломенной вдовой, а Джош…
Он подошел, обхватил ее сзади руками. Мегги на миг застыла, сопротивляясь, потом постепенно стала оттаивать.
— Я взялся за это потому, что все еще верю в нашу идею, — прошептал он ей на ухо. — Я не забыл Кровавое воскресенье и знаю, что ты не забыла своего убитого дядю. Я хочу, чтобы англичане ушли из Северной Ирландии, и этого надо добиться. Пока они не уйдут, убийства не прекратятся. И если ты больше не одобряешь методов нашей борьбы, это не значит, что она несправедлива. Я был бы неимоверно счастлив, если б нашлись другие методы, но должен бороться за то, во что верю.
— За это я уважаю тебя, Макс, — тихо сказала она. — И завидую твоей вере.
— А кроме того, я делаю это ради нас. Ради тебя, ради Джоша, ради себя. Мы оставим борьбу за идею таким, как Фокс и Кон Мойлан, а сами начнем новую жизнь где-нибудь в другом месте. Еще только один раз, последний. И все.
Она вывернулась из объятий и посмотрела ему прямо в лицо. В глазах ее вновь вспыхнул огонь.
— И что только я в тебе нашла? Пошли в постель.
Он охотно повиновался, довольный своей убедительной речью.
В минуту покоя после бурной вспышки страсти Мегги проговорила:
— Мне иногда кажется, что я тебя совсем не знаю.
— Может быть, это к лучшему, — рассмеялся он.
Она тоже хихикнула, прижалась потеснее.
— Нет, честно, мне бы в самом деле хотелось побольше знать о твоей жизни до нашей встречи. Как ты жил у Барнардо, как сидел в тюрьме. Мне хочется разделить с тобой не только будущее…
Эвери беззвучно застонал. Снова ложь, снова обман. Чем дальше, тем мучительней и противней. Однако легенда выдерживает проверку временем. Почему не прогнать ее еще разок?
Спасибо, Клэрри!
— Вот это дом Макса, — сказал Брайан Хант.
Они вдвоем сидели в фургоне, припаркованном через дорогу от дома Эвери. Сквозь опущенные в спальне занавеси пробивался свет.
— Везет же некоторым, — пробормотал Джим Бакли.
Бакли был из Кентукки. В свои тридцать восемь лет он все еще сохранял выправку, которую в него вдолбили много лет назад на островах Парри.[31] Талия раздалась с годами, но могучий плечевой пояс и мускулатура оставались в превосходном состоянии благодаря регулярным физическим упражнениям. Легкий налет чисто военной высокомерной развязности в походке неизменно выделял его в любой толпе. Черные волосы начинали редеть, отступая все дальше со лба, грубоватое чисто выбритое лицо то и дело хмурилось.
31
Парри (архипелаг) — группа островов в Канадском арктическом архипелаге, где расположены несколько крупных американских военных баз и лагерей.