— Что я могу для вас сделать?
Эвери решил не тянуть.
— Наши люди хотят наладить контакт с Саддамом Хусейном.
Ливийца как будто ударило током. Он неожиданно отпрянул, глаза его расширились, щеки вспыхнули. Однако, быстро оправившись, он снова заулыбался и слегка прищелкнул языком.
— Ох, этот Саддам дурной человек, очень дурной. Нехороший. Настроил против себя весь мир.
— Не весь, — перебил Корриган. — Мы уверены, что у него осталось несколько верных друзей.
Глаза Абдуллы снова забегали, на этот раз следя за парой американских туристов, которые усаживались поблизости: мужчина с редеющими черными волосами и женщина лет тридцати, с голыми плечами и руками с отчетливо обрисованными мускулами настоящего атлета.
Минуту араб внимательно разглядывал ее, потом промурлыкал:
— Вы должны знать, что Ливия не одобряет насильственной иракской аннексии Кувейта.
Тень улыбки прошла по лицу Корригана.
— Хотите сказать, что ваш полковник Каддафи до чертиков боится, что американцы разнесут его в пух и прах, если он не будет держаться в рамках приличий?
Эвери бросил на американца короткий сердитый взгляд.
— Господин Абдулла, мой друг хочет сказать, мы понимаем — что бы ни заявлялось публично, прав Саддам или не прав, у Ливии остается общий с Ираком враг. И мы признаем, что полковник Каддафи надежный друг. Ираку нужна помощь против вашего общего заклятого врага. Мы можем оказать вам эту помощь. А вы можете свести нас с ними кратчайшим путем.
Абдулла хлебнул апельсинового сока.
— По-моему, самый короткий и надежный путь — самолетом в Иорданию, а оттуда наземным транспортом в Багдад.
Корриган изменил линию атаки и ринулся в бой.
— Мы тут не в игрушки играем. Некогда ваши люди были нашими друзьями, а мы храним верность своим друзьям так же, как вы своим.
На этот раз Эвери удовлетворило вмешательство американца.
— Это я знаю, — мягко сказал Абдулла. — Но и вам надо знать, что Соединенные Штаты пристально следят за моей страной. Каждый день возле моего дома здесь на Мальте останавливается автомобиль и телефон издает глухой щелчок. Вы понимаете, что это значит? Я рискую, даже когда просто беседую с вами, а ведь мы всего-навсего случайные знакомые.
— Я понимаю, что здесь нам помочь невозможно, — сказал Эвери. — У нас есть на примете другое место.
— Да?
— Афины. Греки не любят американцев и сочувствуют антисионистским движениям.
— Но, кроме того, они члены НАТО, — веско заметил Абдулла.
— Однако не одобряют планов союзников в Персидском заливе, — удачно парировал Корриган. — Грекам предложили поддержать американское заявление против Ирака, а они спросили, где были американцы, когда турки вторглись на Кипр…
Абдулла допил сок.
— Что имеют ирландцы против американцев?
Эвери улыбнулся.
— Лучше спросите, что мы имеем против британцев, злейших врагов ИРА, Ливии и Ирака. Враг нашего друга — наш враг. Вспомните, кому оставался всего один шаг до убийства британского премьер-министра? — Он помолчал, чтоб усилить эффект. — И смекните, какую попытку нельзя повторить дважды?
Одетые в смокинги музыканты оркестра начали настраивать инструменты на эстраде за небольшой танцевальной площадкой, бар постепенно начинал заполняться.
— Мне пора, — сказал Абдулла, занервничав при виде прибывающих посетителей.
Эвери решительно взял его за руку.
— Сведите нас с представителями иракской разведки в Афинах. Вы окажете истинную любезность своим верным и преданным друзьям.
— С Эстикбарой?
— Вот именно.
Абдулла колебался.
— У вас есть визитная карточка?
— Конечно. — Эвери протянул ему карточку.
Ливиец покачал головой.
— Эта не годится. Мне нужно что-то нейтральное, с адресом в Ирландской Республике.
— Берите мою, — сказал американец, вытащил из кармана авторучку и нацарапал на бумажной салфетке адрес и номер телефона «Логова Корригана».
Абдулла встал, сунув салфетку в карман.
— Приятно было повидаться. Возможно, когда-нибудь мы еще встретимся. А если нет, передайте от меня привет вашим друзьям революционерам. Аллах акбар.[35]
И ушел.
Корриган откинулся на спинку стула и мысленно вздохнул.
— Как думаешь, Макс?
— Может быть.
— Может быть? А вдруг у него просто нет нужных связей?
— О, связи-то у него есть. — Эвери обернулся к выходу, как раз вовремя, чтобы увидеть, как покидает зал, взявшись за руки, американская супружеская пара.