Эта банда фанатиков-анархистов с ее антиамериканскими и антитурецкими настроениями стояла у Легакиса костью в горле все пятнадцать лет его службы в полиции, с самой первой акции в 1975 году, когда был убит шеф афинского отделения ЦРУ.
За все это время никто не был внедрен в таинственную организацию, никто из ее членов не был арестован.
А список злодеяний рос, плодя зловещие слухи. Двадцать семь раз ее члены стреляли и кидали бомбы в капиталистов и представителей власти, в военных и дипломатов из США и Турции.
Их дерзость и наглость захватывала воображение. Они связывали полицейских и отбирали у них оружие, захватили боеприпасы и снаряжение из военного лагеря в Лариссе и даже украли из Военного музея базуку,[40] которую использовали потом для устрашения. В последний раз — в июне при нападении на офис американской компании «Проктер энд Гэмбл».
С тех пор было тихо. Но Легакис чувствовал, что это затишье продлится недолго.
Он медленно прошагал к стеклянным дверям терминала. Обративший на него внимание в переходе пассажир с женщиной садились в такси.
Когда желтый «мерседес» отъехал, Легакис утратил к ним интерес и не заметил, как со стоянки, оставив пустое место в ряду автомобилей, тронулся и последовал вдогонку за такси наемный синий «пежо», за рулем которого сидел Джим Бакли, и не обратил внимание на девушку на мотороллере, которая наблюдала за прибытием пассажиров.
— Просто не верится. Отдых в Афинах! — сказала Мегги, опуская грязное стекло в такси, несмотря на мчащийся мимо встречный поток машин.
Эвери сам с трудом верил в это. Он принял мгновенное и неожиданное решение после того, как, зайдя перед отъездом в библиотеку, получил очередное шифрованное сообщение. В нем был указан номер телефона в Афинах для срочной связи и содержалось предупреждение, что к Мегги наведывался человек, опознанный как Дэнни Гроган, который заставил ее разузнать подробности о прошлом Эвери. Кто-то решил проверить его, может быть Кон Мойлан.
Теперь он знал, почему она недавно приставала к нему с расспросами, интересуясь его жизнью до встречи с ней. Тогда он растрогался и принял ее любопытство за свидетельство укрепления их союза.
Правда больно задела его, но он не винил Мегги. Она ему верила и не думала, что способна причинить вред, оказав помощь Грогану. Своим первым долгом она считала защиту сына. Точно так же, как Эвери считал своим первым делом защиту Мегги.
Поэтому он решил не оставлять ее одну в Лондоне, опасаясь, что Гроган вернется и прибегнет к более жестким угрозам в случае ее отказа сотрудничать. Кроме того, она может нечаянно проговориться и чем-нибудь выдать его.
И если Клэрри вдруг не понравится, что он берет с собой Мегги, пусть катится ко всем чертям. Вместе с Мойланом, если ему тоже вдруг не понравится.
Но здесь его ждал сюрприз — ирландцу это понравилось.
— Почему бы нет, Макс? Мне было бы очень интересно снова ее увидеть.
Когда такси набрало скорость, Эвери повернулся к Мегги.
— Тебе нужен отдых нисколько не меньше, чем мне. Даже больше.
— Надеюсь, Ровена как следует присмотрит за Джошем. Мы просто свалили его ей на шею.
— Забудь обо всем и развлекайся.
Она хихикнула.
— Кто бы мог подумать об Афинах всего неделю назад! От тебя только и жди неожиданностей!
— Сейчас будет еще одна, — сказал Эвери, не зная, как сообщить ей поделикатней. — Боюсь, тебе не понравится. Дело в том, что я здесь не только для отдыха. Придется заняться кое-каким бизнесом.
Она с любопытством взглянула на него.
— Ну и ладно, что за проблема? Переживу как-нибудь, мы ведь все равно будем видеться время от времени. Только к чему такая секретность?
— Все из-за тех, с кем я буду работать. Кон Мойлан узнал, что я говорю по-арабски, и попросил поехать сюда вместе с ним.
Мойлан. У Мегги свело живот, словно от удара железной руки. Такой, как рука Мойлана, частенько наносившая ей удары в прежние времена. Даже мгновенно мелькнувшее воспоминание отозвалось внутри резкой болью. Ее бросило в жар от гнева, она посмотрела Эвери прямо в глаза, не веря тому, что услышала. Иногда ей начинает казаться, что она совсем не знает этого человека.
— Да как же ты можешь, Макс? Я ненавижу Кона Мойлана. Ты даже не представляешь, как я его ненавижу.
— А по-моему, вполне нормальный мужик, — попытался он притушить разгорающийся конфликт. — Не может он быть абсолютным злодеем.
— Конечно, ты ведь не женщина, — бросила Мегги. — Если б я знала, что он здесь, ни за что не поехала бы.
— Вот поэтому я тебе и не сказал — ты должна отдохнуть, и нам нужны деньги. Он хорошо платит.