Я нормальный и вы нормальный как бы
Существуют другие социальные и психологические реалии, которые затрудняют нам обмен информацией. Вне зависимости от того, насколько сильно мы страдаем от склонности подтверждать собственную точку зрения или, например, от тяжкого воздействия эффекта Даннинга – Крюгера, мы не любим говорить людям о том, что знаем, что они не правы, или что нас это беспокоит. (По крайней мере, мы стараемся не говорить этого в лицо.) Точно так же, как бы сильно нам ни нравилось ощущение собственной правоты в чем-то, иногда мы неохотно отстаиваем нашу профессиональную компетентность. И в целом нам бывает сложно отделить верную информацию от неверной, когда она служит основой наших политических и социальных взглядов и наших представлений о том, кто мы такие.
В 2014 году проводилось международное исследование, в результате которого эксперты пришли к удивительному выводу: люди делают все возможное, чтобы объективно оценивать высказывания друг друга и взвешивать все мнения, даже когда каждый из собеседников знает, что между ними существенная разница в компетентности.
Авторы исследования (в нем участвовали люди из Китая, Ирана и Дании) предположили, что встретились с врожденной склонностью человека считать собеседника равным себе, основанной на нашей потребности быть частью коллектива. Когда два человека участвовали в повторяющихся дискуссиях и принятии решений – а установление связи между участниками было ключевым моментом исследования – ученые обнаружили, что менее способные люди более активно отстаивали свои взгляды, чем это можно было ожидать, и что более компетентный участник дискуссии считался с этими мнениями, несмотря на то, что они были явно ошибочными{21}.
Поначалу это воспринимается всего лишь, как проявление хороших манер и желания благосклонного отношения к себе. Каждая сторона хотела проявлять заинтересованность в адрес другой стороны, не желая прерывать отношения. Менее компетентный человек хотел, чтобы его уважали и учитывали его мнение, не замечая его ошибок или неинформированности. А более компетентный человек не хотел отпугивать другого тем, что он постоянно прав.
Все это могло бы быть приятным во всех отношениях общением, но это никуда не годный способ принимать решения. Как заметил Крис Муни, ученый и журналист из Washington Post, подобный вид социального взаимодействия, возможно, и смажет колеса человеческих взаимоотношений, но принесет настоящий вред там, где на карту поставлены факты. В исследовании, писал он, недооценивается то, что «нам следует больше ценить и уважать экспертов и прислушиваться к их мнению. Оно также демонстрирует, что наша эволюция в социальных группах тесно связывает нас друг с другом и заставляет соблюдать нормы поведения в коллективе, но может привести к нежелательным эффектам, когда дело касается признания и принятия неудобных истин»{22}.
Почему люди не могут просто принять эти различия в знаниях или компетентности? Это неразумный вопрос, потому что он ведет к следующему вопросу: «Почему люди просто не могут принять то, что другие люди умнее их?» (Или наоборот: «Почему умные люди просто не объяснят, почему другие люди глупее их?») Реальность заключается в том, что желание быть принятым в социуме отрицательно сказывается и на умных, и на глупых. Мы все хотим нравиться.
Точно так же лишь немногие из нас желают признаться в том, что теряются в разговоре, особенно сейчас, когда так много информации стало так легко доступно. Социальное давление всегда заставляло даже самых интеллигентных и образованных людей притворяться, что они знают больше, чем есть на самом деле, а в наш информационный век этот посыл увеличивается многократно. Писатель Карл Таро Гринфилд так описывал этот вид тревоги, когда размышлял над тем, почему люди пытаются «имитировать культурную образованность».
«То, что все мы сейчас ощущаем – это постоянное давление, заставляющее нас владеть достаточной информацией, всегда, иначе нас назовут культурно безграмотными. Чтобы мы могли выдержать мини-презентацию, деловое совещание, посещение офисной кухни, коктейльную вечеринку. Чтобы мы могли оставлять посты, твиты, чаты, комментарии, тексты, доказывая тем самым, что мы вроде как видели, читали, смотрели, слушали. То, что значимо для нас, утопает в петабайтах информации. И нам вовсе необязательно потреблять этот контент из первых рук. Достаточно лишь знать, что он существует – выразить свое мнение по этому вопросу и суметь поучаствовать в беседе на эту тему. Мы подходим опасно близко к созданию поддельной осведомленности, которая в действительности является новой моделью невежества»{23}.
21
Ali Mahmoodi et al., “Equality Bias Impairs Collective Decision-Making across Cultures,” Proceedings of the National Academy of Sciences, 24 марта 2015.
22