Колледжи предназначены для того, чтобы в тишине и спокойной обстановке образованные мужчины и женщины решали, что верно, а что нет, и где бы они научились следовать научному методу познания, вне зависимости от того, куда он их приведет.
Но Миссури – это не Йель. У них нет столь жестких требований к процессу обучения. В свете всех этих событий – протестов и отставок – количество поданных заявлений о приеме и суммы пожертвований снизились{44}. Несколько месяцев спустя профессор из школы журналистики, который дал отпор студенту, был уволен. В итоге университет оказался с сократившимся количеством преподавателей, администраторов, заявлений о поступлении и меньшей суммой пожертвований. А все потому, что группа студентов при поддержке еще менее многочисленной группы профессорско-преподавательского состава крупного публичного университета поменяла местами роли учителей и учеников.
Примечательно, что данная тема часто объединяет либеральных и консервативных интеллектуалов. Британский ученый Ричард Докинз, своего рода бич для консерваторов из-за его взглядов на религию, был в замешательстве от самой идеи «островков безопасности» – тех мест, которые требуются американским студентам для передышки от любых политических проявлений, которые они считают «взрывоопасными». Докинз не стал смягчать тона: «Университет это не “островок безопасности”, – писал он в Twitter. – Если вам нужно такой островок, уходите, отправляйтесь домой, обнимите мишку и пососите большой палец, пока не будете готовы вновь вернуться в университет».
После событий в Йеле и Миссури журналист из журнала Atlantic Конор Фридерсдорф отмечал, что «то, что происходит в Йеле, это тенденция», и что завтрашние элиты усваивают ценность не свободного выражения мысли, а крайней нетерпимости. «Кто-то, возможно, с пониманием отнесется к этим студентам», – писал позднее Фридерсдорф. (Я лично нет, но Фридерсдорф более понимающий человек, чем я.) «Но если электронное письмо по поводу костюмов для Хэллоуина заставляет их пропускать занятия и переживать нервные срывы, то тогда либо им нужна помощь профессиональных психиатров, либо их жестоко ввели в заблуждение идеологическими представлениями относительно того, что должно вызывать у них страдания»{45}.
Тем временем сторонник свободы мысли, журналист и профессор права из университета Теннесси Гленн Рейнольдс предлагает более радикальное решение проблемы:
«Чтобы быть избирателем, человек должен участвовать во взрослых политических дискуссиях. Для этого необходимо уметь слушать аргументы своего оппонента и даже – как я делаю это прямо сейчас в своей колонке – изменить свое мнение при наличии новых фактов.
Поэтому нам нужно подумать над тем, не повысить ли избирательный возраст до 25 лет – тот возраст, будем отчаянно надеяться – когда у человека появляется определенная степень зрелости. Конечно, нехорошо относиться к студентам колледжа, как к детям. Но это невыносимо, когда тобой управляют испорченные дети! Люди, которые не способны рационально обсудить костюмы для Хэллоуина, не заслуживают права участвовать в управлении великой нацией»{46}.
Можно быть уверенным, что никто не собирается вносить в Конституцию поправку вслед за предложением профессора Рейнольдса. Но его комментарии, как и те, что сделали другие эксперты, указывают на чудовищный парадокс, когда студенты колледжа хотят управлять своей школой, но при этом настаивают на том, чтобы к ним относились как к детям.
Опять же я не имею представления о том, как решить эту проблему, особенно до той поры, когда молодые люди оказываются в колледже. Подобно большинству профессоров – я надеюсь – я стараюсь удерживать своих студентов в рамках четких стандартов. Я ожидаю от них, чтобы они научились формулировать свою точку зрения и отстаивать ее спокойно и обоснованно. Я оцениваю их по тому, как они отвечают на вопросы, которые я задаю им на экзамене, и по качеству их письменной работы, а не на основании их политических взглядов. Я требую от них, чтобы они относились с уважением к другим студентам и чтобы они приносили в учебную аудиторию идеи и взгляды других, не проявляя при этом личных эмоций или обид.
44
45
46