Частично информация в Интернете является неверной из-за чьей-то небрежности, частично – из-за того, что люди добросовестно заблуждаются, а частично – из-за корысти или даже откровенного злого умысла. Сама же информационная среда, при отсутствии комментариев или редакторского вмешательства, выдает все это с одинаковой скоростью. Интернет – сосуд, а не судья.
В конечном счете это, конечно, всего лишь обновленная версия базового парадокса печатного станка. Как отмечал писатель Николас Карр, открытие Гутенберга в пятнадцатом веке заставило «скрежетать зубами» первых гуманистов, которые беспокоились из-за того, что «печатные книги и газеты подорвут религиозный авторитет, дискредитируют работу ученых и писцов и станут сеять мятеж и распущенность»{48}.
Эти средневековые скептики были не так уж неправы. Печатный станок использовали, чтобы массово выпускать Библии, учить людей читать и в конечном итоге усилить грамотность, которая обеспечивает человеку заметную долю свободы. Конечно, он также распространял такие безумные вещи, как «Протоколы сионских мудрецов», учил людей путать слова и факты, а также поддерживал создание тоталитарной пропаганды, которая подрывала ту же самую человеческую свободу. Интернет – это печатный станок, работающий со скоростью оптоволоконного кабеля.
Помимо формирования потоков ложной информации, Интернет ослабляет способность, как непрофессионалов, так и ученых выполнять базовые исследования – умение, которое помогает каждому управляться в этом безумном океане ложной информации. Возможно, кому-то покажется странным подобное заявление, сделанное членом научного сообщества, потому что я с удовольствием признаю, что доступ к Интернету делает мою писательскую работу значительно легче. В 1980-е годы мне приходилось писать диссертацию, обложившись стопками книг и статей. Сегодня у меня под рукой в электронном виде любые статьи с закладками и каталогами. Конечно же, это лучше, чем слепнуть часами перед копировальной машиной в недрах библиотеки. В определенном смысле удобство Интернета – это восхитительное благо, но преимущественно для тех людей, кто уже имеет опыт поиска, и кто уже обладает представлением о том, что искать. Гораздо проще подписаться на электронную версию, скажем, Foreign Affairs[26] или International Security[27], чем идти в библиотеку или нетерпеливо проверять офисный электронный ящик. Но это, к сожалению, не поможет студенту или неопытному непрофессионалу, которого никогда не учили тому, как судить об источнике информации или о репутации автора.
Когда-то библиотеки или, по крайней мере, их справочные и академические отделы, служили своего рода навигатором среди рыночного шума. Посещение библиотеки само по себе было неким образовательным процессом, особенно для читателя, который обращался за помощью к библиотекарю. Но Интернет – нечто совершенно иное. Это, скорее, гигантское хранилище, куда любой может сбросить все, что угодно, от архивного снимка до подделанной фотографии, от научного трактата до порнографии, от коротких сводок информации до бессмысленных электронных граффити. Это то окружение, где практически не действует никакое регулирование, где информационный контент формируется под влиянием маркетинга, политики и необдуманных решений других непрофессионалов, а не суждений экспертов.
Могут ли ошибаться пятьдесят миллионов фанатов Элвиса? Конечно, могут.
На практике это означает, что поиск информации выдаст любой работающий алгоритм поисковой системы, обычно предоставляемой коммерческими компаниями, которые используют критерии, в значительной степени неясные для пользователя. Юнец, который обращается к Интернету, чтобы удовлетворить свое любопытство по поводу танков Второй мировой войны, скорее всего, выйдет на книгу тележурналиста Билла О’Райли – нелепую, но хорошо продающуюся – «Убийство Паттона», а не на более вдумчивые и достоверные работы лучших военных историков двадцатого века. В Интернете, как и в жизни, деньги и популярность, к сожалению, решают многое.
Вбить слова в поле поиска – это не исследование: это задавание вопросов программируемым машинам, которые сами фактически не понимают людей. Настоящее исследование – это тяжелый труд, а для людей, выросших в окружении постоянной электронной стимуляции, еще и скучный. Исследование требует умения найти достоверную информацию, обобщить ее, проанализировать, подробно описать и представить другим людям. Это не только вопрос компетентности ученых и исследователей, но и тот базовый набор умений, которому должно научить своего выпускника любое высшее учебное заведение из-за его значимости для целого ряда профессий и работ. Но зачем заморачиваться со всем этим надоедливым скаканьем через обруч, когда на экране прямо перед нами уже есть готовые ответы, выданные в количестве миллионов всего за секунды и красиво разложенные на красочных и авторитетно выглядящих веб-сайтах?