Ну да плевать на то Куэмону. Главное — его парни его не как-нибудь, а господином величают. Его такое звание очень даже устраивает. Предводитель шайки знаменитой — он и мечтать о таком положении не смел, когда вместе с отцом паланкины таскал.
— Эй, кто-то идет!
Звонкий голос Хачиро разорвал мирную тишину лагеря, все головы резко повернулись в одну сторону, все бандиты напряглись, дожидаясь, когда Хачиро сможет разглядеть пришельца. Вообще от мальчишки в шайке толку немного было, и недавняя его трусость во время встречи с самураем, зарубившим двоих ребят Куэмона, — лучшее тому подтверждение. Но по мелочи паренька использовать вполне можно: на стреме постоять, на разведку сходить, приказ либо послание, куда следует, передать, лагерь посторожить…
Проклятый самурай! Выскользнул, сволочь хитрая, из ловушки Куэмона! Но ничего, еще не вечер. Предводитель бандитов горных — человек терпеливый, он подождет, а рано или поздно представится другая возможность с гадом разобраться.
— Это Аой наша!
Куэмон улыбнулся. А, потаскушка местная! Хорошенькая, стерва. Сначала Куэмон ее силком с собой спать заставлял, а платить и не думал, но теперь все изменилось. Красотка от него без ума, занимается с ним любовью с превеликим удовольствием, слепому ясно. Он выпятил грудь, просиял и с радостной улыбкой стал ждать, когда же Аой доберется наконец до лагеря.
Глава 14
Следующим утром усталая, но изрядно разбогатевшая Аой покинула лагерь бандитов. Вскорости Куэмон собрал своих людей. С тех пор как путник, оказавшийся самураем, запросто убил двух бандитов, разбойники больше не желали выходить на промысел по двое, по трое. Теперь они желали держаться вместе. Сам Куэмон считал, что нападать всем скопом и трусливо, и непрактично, однако у него хватало ума держать свои соображения при себе. Ничего, пройдет несколько недель, и страх, порожденный нежданной гибелью двух товарищей, исчезнет. А то и еще проще — прикончат они самурая, и все. В любом случае жизнь вернется в привычную колею.
Разбойники отправились на дело, а лагерь охранять оставили, как обычно, Хачиро. Младший в банде, он родился у батюшки с матушкой восьмым, потому и получил такое забавное имя — Хачиро, что значит буквально «номер восемь». Прибился он к бандитам потому, что таким способом мог наконец добиться хоть сколько-нибудь приемлемого положения в жизни. Но чем дальше, тем яснее становилось пареньку: хорошего вольного молодца из него не выйдет. Не было в нем ни отваги дерзкой, ни безжалостности жестокой. А без таких качеств в разбойники лучше и не соваться.
Вот и рассказывая прочим членам банды, как незнакомый самурай играючи расправился с двумя их товарищами, Хачиро почел за лучшее вовсе не упоминать о собственной трусости, о том, как не хватило ему духу вонзить копье воину в спину. Промолчал — и правильно сделал. У господина Куэмона под началом парни крутые, здесь струсить — значит или на смерть себя обречь, или по крайности из банды вылететь. А Хачиро ни того ни другого вовсе не хочется. Так что стоит он теперь на посту караульном, на копье опирается, храбрым да решительным выглядеть старается. А господин Куэмон и люди его — все десять! — тем временем на большую дорогу вышли, путников поджидать.
Ушли они, значит. Зависла тишина над тесной лощиной, служившей им логовом. Хачиро поудобнее расселся на полянке, а копье рядышком положил. Солнышко пригревает, ласкает, хвойный аромат сосен из ближнего леса вниз по склонам тянется, ровно благовония в храме, — красота! Хачиро устало потянулся. И так-то силенок у него немного, да и доля в общем наваре банды невелика, а прошлой ночью красотка та из деревни, забава разбойничья, и то и другое из него вытянуть успела. Хорошо, мочи нет, — только спать хочется.
Хачиро воспользоваться ласками девицы позволили едва не последнему — еще бы, младший! Чуть не всю ночь глаз не сомкнул, очереди своей дожидаясь. Так нервничал — едва не на месте прыгал от нетерпения! А теперь красотка ушла, да и гости с рек и озер[18], подельники Хачиро, — тоже. Вчерашний недосып ресницы смыкает, солнце палит, хвойный запах дурманит, — ну, скажите, как тут не соснуть малость? Конечно, если Куэмон узнает, что он на посту задрыхал, — из собственных рук изобьет немилосердно или другим парням отлупить нерадивого караульщика прикажет. Да, но кто сказал, что Куэмон или люди его в лагерь до полудня воротятся? Непохоже что-то! Юноша откинулся на спину, растянулся повольнее и решил все-таки подремать. Несколько секунд — и он уже спал глубоким, молодым сном…
18
«Гости с рек и озер», «вольные молодцы» — традиционные средневековые жаргонные эвфемизмы, обозначающие бандитов.