– Вперёд, Фай из Виррави. Действуй как коала. Действуй как Элвин[7].
Я повесила за спину винтовку убитого солдата и стала наблюдать за друзьями. Гомер уже добрался до верха, до толстой части древнего белого дерева, оно ведь, конечно же, свалилось с вершины гребня. Робин была совсем рядом с ним. Фай медленно ползла следом.
– Говорил я вам, что нужно было взять верёвку! – крикнул сверху Гомер.
– Помнишь занятия по выживанию в дикой местности? – отозвалась Робин. – Держись пальцами ног и цепляйся ногтями на руках!
Это было всё, что мы знали о скалолазании.
Гомер покинул надёжное дерево и осторожно пополз вверх, чтобы миновать последний отрезок пути. Даже снизу я видела, как напряжены его руки и ноги, как они ищут опору. Голову он держал немного наклонённой вбок и очень был похож на огромное насекомое, ползущее по вертикальной каменной поверхности. Мы нервно наблюдали за ним, понимая, что и нам придётся вскоре проделывать то же самое. Расстояние было невелико, всего пара метров, но вот цена падения с такой высоты оказалась бы огромной.
Наконец Гомер закинул руку на верхний край скалы и последним невероятным усилием подтянулся вверх. Он перекатился по ровной земле и на мгновение исчез с наших глаз, но тут же появился снова, уже стоя на ногах, глядя вниз и улыбаясь.
– Я заслужил кусок пирога! – крикнул он.
Робин подобралась к концу ствола очень быстро и так же быстро, буквально одним рывком, одолела последнее препятствие, перевалилась за верхний край стены. Фай уже тоже была на верхнем конце ствола, но смотрела на стену с большой тревогой.
– Вперёд, Фай! – крикнула я снизу.
Ли полез по дереву, когда Фай принялась осторожно ощупывать стену над собой. Гомер и Робин подбадривали её, как спортсмена на стадионе. Фай продвигалась очень медленно, она опиралась не пальцами ног, а боковыми сторонами подошв и на полпути вдруг замерла. Я видела, как дрожат её ноги.
– Вперёд, Фай! – кричали все мы.
– Не могу, – всхлипнула она.
– Ну же, Фай! – настойчиво произнесла Робин. – Солдаты идут!
Никаких солдат не было, но это помогло. Фай одолела ещё один метр, потом вскинула руки вверх и потянулась к Робин. К счастью, та поймала её. Даже думать не хочется о том, что иначе случилось бы. Но Робин пришлось тащить Фай, пока та, как неживая, перевалилась через край обрыва.
Фай столько раз проявляла храбрость, демонстрировала силу, но за последние двенадцать часов совершенно выдохлась.
Ли поднялся без груда. В высоком росте определённо есть свои преимущества. Я уже к этому моменту добралась до последней ветки и наблюдала за ним. И присмотрела для себя путь подъёма немного правее, чем поднимался Ли. Энергично подавив свой страх, я оторвалась от надёжного ствола и поползла по стене. Главное тут – не поддаться панике. Каждый раз, когда у меня возникало жуткое ощущение, что я сейчас сорвусь, обязательно сорвусь, я приказывала себе быть храброй, владеть своими мыслями, быть сильной. Но я чувствовала себя физически измотанной, была голодна, у меня болело колено, и я ползла слишком медленно, расходуя энергию понапрасну. Я чуть ускорила подъём, посмотрела вверх и увидела руку Гомера, протянутую ко мне, совсем близко.
– Не нуждаюсь в помощи, – сердито бросила я.
И в это самое мгновение сорвалась. Это случилось так быстро, так внезапно… Мои пальцы сразу потеряли опору. Я была слишком далеко в стороне, чтобы ухватиться за дерево, и я отчётливо поняла, что вариантов у меня два: или тормозить руками и ободрать ладони, или пуститься в свободный полёт и сломать ноги. Я воспользовалась руками. Я была так близко от поверхности скалы, что могла буквально вжиматься в неё. На пути вниз я использовала всё, чтобы замедлиться: колени, пальцы ног, грудь, ладони… Я приземлилась на самом дне, даже не набрав серьёзной скорости, но сильно ударилась, вновь травмировала колено и катилась по земле, пока не наткнулась на какой-то камень. Я мрачно лежала там, ненавидя всё и вся.
Потом встала, стряхнула грязь с одежды и вернулась к дереву. Я злобно начала подниматься снова, не обращая внимания на то, как щипало ободранные ладони, не отвлекаясь на тупую боль в колене, на ноющую боль в спине. Наверху раздавались тревожные голоса, все четверо наклонились вниз и окликали меня, как попугаи.
– Всё в порядке, – пробормотала я, понимая, что никто меня не услышит.
Я опять добралась до верха мёртвого белого ствола и там замерла на минутку, обнимая дерево и слегка дрожа.