— На мобильном Майлин?
— Именно. Мы попросили эксперта посмотреть видеоклипы. Нам было очень интересно понять, что же она говорит.
— Было очень нечетко, — сказала Лисс Бьерке неожиданно живо. — А я не могу это пересматривать.
— Понимаю. — Викен тут же выбрал тон, который Роар не мог подобрать вот уже полчаса. — И не факт, что вы разобрали бы, если бы слушали несколько раз. Наши эксперты прокручивали эту запись множество раз, но не уверены на сто процентов. — Он достал из кармана пиджака листок, расправил его. — Очень важно узнать, что вы думаете об этом, поскольку все кончается вашим именем, его выкрикивает Майлин. Но я хотел бы попросить вас об одной вещи для начала. Для следствия очень важно, чтобы это никуда не просочилось.
Лисс Бьерке наклонилась вперед и принялась накручивать локон на указательный палец:
— Я никому не скажу.
— Хорошо. Кажется, Майлин говорит четыре слова: «песни» или «пески», «весла» или «весна», потом «каникулы» и «лыжи»,[23] потом кричит «Лисс». Запомнили?
Лисс повторила:
— «Песни» или «пески», «весла» или «весна», «каникулы», «лыжи» и «Лисс».
— Точно, — отметил Викен. — Это вам что-нибудь говорит? — Он присел на краешек стола и ждал.
Через полминуты она сказала:
— Можно, я еще немного подумаю?
— Конечно, Лисс. Сколько вам угодно.
Роар стучал по клавиатуре. Он не помнил, чтобы Викен обращался к свидетелям по имени.
Инспектор протянул ей карточку:
— Я хотел бы, чтобы вы позвонили мне, если что-нибудь надумаете. Когда бы то ни было, обещаете? Даже посреди глубокой ночи.
Она взглянула на карточку, сидела и теребила ее.
— А вы что-нибудь выяснили про того парня в ее кабинете? — спросила она.
Кустистые брови Викена сомкнулись над переносицей.
— Вы о чем?
— Я звонила вам дважды и рассказывала, что какой-то парень рылся в кабинете Майлин, когда я впервые туда зашла. Он вырвал листок из ее ежедневника с записями о встречах, назначенных на день ее исчезновения.
Викен посмотрел на Роара. В записке из дежурной части был упомянут визитер, но ничего не сказано о ежедневнике. Роар наморщил лоб, изображая, что ему это неизвестно.
— Видимо, они там не разобрались, — сформулировал он. — Расскажите, что вы видели.
Лисс Бьерке бросила на Роара безнадежный взгляд, считая, возможно, халатность дежурной части его виной. Он сделал вид, будто не заметил, и начал записывать ее показания, слово в слово.
— А инициалы были Й. X.? — удостоверился он. — И вы видели этого человека через несколько дней на вокзале?
— И на вечеринке, в квартире в Синсене.
— А как звали хозяина квартиры?
Лисс Бьерке больше уже не теребила локон, зато принялась теребить цепочку на шее.
— Это я могу выяснить.
— С кем вы были на той вечеринке? — поинтересовался Викен.
Она назвала фамилии подружек и пары футболистов из элитной серии. Роар ясно почувствовал, что она сортирует информацию, прежде чем сообщает ее, и заподозрил, чем там занимались в этой квартире в Синсене.
— Значит, вы живете в Амстердаме, — прокомментировал Викен, когда они записали все, что рассказала Лисс Бьерке или хотела рассказать. — Прекрасный город.
Она покосилась на него:
— Какое это имеет отношение к делу?
Викен всплеснул руками:
— Все имеет отношение ко всему. Чем вы там занимаетесь?
Она резко выпрямилась, скрестила ноги:
— Изучаю дизайн.
Викен сказал:
— Позвольте уточнить: вы еще и модель.
Роар заметил, как ее зрачки расширились.
— Это тоже часть допроса?
— Пока нет. Но всем свидетелям есть что рассказать, даже если они об этом не знают.
— Что вы имеете в виду? — Она вскочила. — Я здесь для того, чтобы выяснить, что случилось с моей сестрой, что за психованная тварь проткнула и убила ее. А чем я занимаюсь, не имеет к делу никакого отношения.
Она стояла и смотрела куда-то между двумя полицейскими. Потом развернулась на каблуках, открыла дверь и исчезла, не успели они и слова сказать. На полу рядом со стулом лежала скрученная в трубочку визитка Викена.
Викен все еще был в кабинете, когда Роар вошел после неудачной попытки вернуть свидетеля, чтобы закончить допрос. Он стоял у стола и читал записи Роара.
— Немного нестабильная молодая дама, — прокомментировал Роар. — То же самое случилось, когда я спросил ее об Амстердаме. Она совершенно закрылась.
— Не забывай, что она переживает, — сказал Викен, вразумляя Роара. — Тебе придется ее вернуть, чтобы она подписала протокол. Кроме того, она должна нам помочь выяснить, кто этот тип, рывшийся в кабинете.
23
В норвежском тексте перечислены следующие слова: sand (читается «санд») — пляж, песок; år («ор») — весло; ferien («фериен») — каникулы; ski («ши») — лыжи. Первое и второе слово вместе напоминают имя Шандор; второе и третье — фамилию Ференци.