— Сабина Фош?
— Нет, брат.
Он посмотрел на нее так, словно пытался проникнуть в ее мысли.
— Что еще? Мне нужны все детали. Где и как ты натолкнулась на эту информацию и что точно сказал Рольф.
Он уже знал имя брата Томасины. Очень впечатляюще. Но ей не хотелось особо распространяться, как много она успела посмотреть в сумке Томасины, тем более перед Руби. Лора рассказала историю, опустив часть с возвращением в офис в час ночи и копированием квитанций, пока Стью наливал ей чашку кофе, а Руби сок. Куда могла влезала Руби, рассказывая ему, что Томасина потрясающая подруга, и инцидент на подиуме был просто несчастным случаем, и что даже ее сестра−чудовище полюбила немецкую наследницу.
В тот момент, когда дверь в ванную отворилась, Стью сказал:
— У меня, конечно, будут условия. Я помогу достать вам любую доступную информацию. И все мои источники легальны. Но это будут моя история. И у меня будут эксклюзивные права первым получать информацию обо всем, что с вами, ребята, происходит, что вы говорите, и все, что будет касаться дела Томасины Вэнт.
— Ты превращаешься в торгаша, Стюарт. — Раздался мелодичный женский голос с легким акцентом, который лишь добавлял большей музыкальности совершенной речи. Пять девять и ни миллиметра больше шестого размера[23], она была сияющей и чистой в джинсах и белой рубашке. Когда девушка искренне и тепло улыбнулась, Лора почувствовала вину за то, что так ее ненавидела.
Девушка протянула руку Руби.
— Я — Тофу, — сказала она, но прозвучало это совсем иначе. То, что она сказала, звучало как экзотический плод с тонким сладким вкусом. Таа−Фоу.
Руби пожала руку Тофу, и до Лоры дошло, что Тофу думает, что Руби — это она, потому что, если кто−то опишет ее и сестру без фотографий, то он или она мог бы использовать те же самые слова. И если кто−то чувствует угрозу от кого−то, и в комнате есть два женщины, ну, можно предположить, что проблемой будет наиболее привлекательная. Можно было бы подумать, что конкуренция была равной. Но нет, это была женщина три дюйма короче и на пятнадцать фунтов тяжелее. И с половиной лица, как будто она играла главную роль в Заводном апельсине. Все, что ей было нужно, это высунуться из треугольника с ножом. Лора немного покачала головой, так что ее волосы закрыли глаза.
Руби многозначительно посмотрела на нее. Если бы она могла передавать мысли на расстоянии, ее взгляд сказал бы: «Веди себя естественно».
Лора откинула волосы с лица, выставив на обозрение свой накрашенный глаз.
— Я — Лора.
Тофу была просто образец вежливости, поскольку она тут же переключила свое внимание на Лору и крепко пожала протянутую руку. Как полная сука.
— Приятно наконец−то познакомиться, — сказала она. Наконец−то. Как будто Лора была давно потерянной сестрой Стью или соседкой−канадкой.
— Дорогой, — обратилась она к парню, как бы показывая, кто есть кто, — ты достал палатку из шкафа в холле?
— Уже у двери. — Затем он повернулся к Лоре. — Тофу проводит акцию у «I.I. building» сегодня.
На «International Insurance» был наложен арест из-за уклонения от налогов и продажи необычных финансовых продуктов, которые составили легализованную азартную игру с инвесторами, управляющими хедж−фондами и пенсионным фондом федерального правительства. Генеральный директор получил девятизначную премию, а пенсионеры разорились. Старо как мир. Это погружало Лору в кому, а Руби начинала рассматривать ногти.
— Наш дорогой тоже должен был идти. — Видимо, наш дорогой был Стью. У Тофу, должно быть, были замашки старой леди. — Но он слишком занят, используя свои таланты для работы на крупное издательство.
— «New Yorker» — не крупное издание. — Но по выражению его лица Лора могла сказать, что он был в смятении, и по фальшивому тону разговора она знала, что проблема уже не раз обсуждалась до посинения.
— Дорогой… — Тофу коснулась его лица. — Сто маленьких, борющихся газет, которые поддерживают наше дело, войдут в историю. Даже «Village Voice». Не то, чтобы это идеально, но, по крайней мере, они помещают взгляды левых на проблемы.
— Из журналов с любым видом тиража, The New Yorker считается самым прогрессивным журналом в стране, без сомнений.
Она закатила глаза.
— Кофе есть?
— О, прости. — Он указал на Лору, которая схватила чашку, в которой, по−видимому, было кофе Тофу.
— Хочешь еще? — предложила Тофу.
Лора поставила кружку на стол.
— Я как раз собиралась уходить. Было очень приятно встретиться с тобой.