«Мой партнер — это что-то!»
Через пятнадцать минут я набрал номер, который он мне назвал, и низкий мужской голос сказал:
— В Виллидже на Бэрроу-стрит, к востоку от Седьмой, у меня квартира. Если тебе негде остановиться, она твоя.
«Роланд Джордж».
— Как дела, Ролли?
— Не жалуюсь. Мой друг Джо Пайк сказал, что ты хотел бы кое-что узнать про нашу классическую американскую мафию.
Слово «мафия» он произнес протяжно, разделив его на три длинных слога. Чернокожий парень, выросший на улице.
— Семья Де Лука.
— Я думал, тебя заинтересуют Гамбино, это же ты разобрался с Руди, когда тот отправился на побережье.
«Никто в мире не называет Лос-Анджелес побережьем. Только жители Нью-Йорка».
— Женщина по имени Эллен Лэнг[24] его прикончила. А я решил с ней прокатиться.
— Они на тебя охотятся?
— Нет, тут другое.
— Ты же знаешь, что получишь все, что тебе нужно.
— Знаю.
— Все, что у меня есть и что я могу раздобыть для тебя или Джо, — ваше.
— Приеду завтра утром. Из Челама, Коннектикут.
— Приезжай после часа пик, скажем в десять. У тебя это займет час. Я встречу тебя внизу, перед домом. Например, в половине двенадцатого.
— Договорились.
Он дал мне адрес, и мы повесили трубки.
На следующее утро я вернулся назад той же дорогой, которой ехал сюда, на сей раз свернув с Вестсайдского шоссе на Двенадцатой улице, затем через площадь Эбингдон и Виллидж на Бэрроу.
Двое чернокожих мужчин и очень старый терьер стояли перед домом из красного кирпича в восточной части Бэрроу, у Четвертой улицы. Один из них был моложе другого: высокий, мускулистый, в простом голубом костюме и белой рубашке. Его спутник, лет шестидесяти, в темно-коричневом кожаном плаще, видимо, когда-то выглядел так же, как его товарищ. Когда-то — это пару жизней назад, до того как он прослужил двадцать два года в полицейском управлении Нью-Йорка и получил две девятимиллиметровые пули из парабеллума в печень. Роланд Джордж. Маленький черно-белый терьер сидел у его ног, выставив задние лапы под необычным углом. Его приплюснутая мордочка посерела от возраста. Терьер смотрел в пустоту слезящимися от катаракты глазами. Малиновый язык, казалось, не помещался в пасти, и с него капала слюна. Пес Роланда. Макси.
Одиннадцать лет назад Роланд Джордж и его жена Лиана возвращались из Джерси после уикэнда по Рахвей-Тернпайк, когда их догнал темно-коричневый «меркурий» и два пуэрториканца выпустили в них очередь из автомата — привет от колумбийского наркодилера, которого Роланд засадил в тюрьму. Ни пули, ни авария не стали для Роланда смертельными — в отличие от его жены Лианы. Макси оставался у соседей. Детей у них не было.
Роланд Джордж вышел на пенсию по медицинским показаниям, целый год пил не просыхая, затем протрезвел и начал писать толстые брутальные романы про нью-йоркских копов, охотящихся на убийц-психопатов. Первые два романа не продавались, зато следующие три вошли в список бестселлеров «Нью-Йорк таймс», позволили автору приобрести несколько роскошных квартир, дом на озере Вермонт на двадцать четыре комнаты и вносить солидные средства в фонд избирательных кампаний кандидатов, выступающих за смертную казнь. Через четырнадцать недель после смерти Лианы два пуэрториканца устроили налет на «Тако Белл» в Калвер-Сити, Калифорния. Их застрелил полицейский по имени Джо Пайк. Вот так мы и познакомились с Роландом Джорджем. Роланд все еще продолжает носить обручальное кольцо.
Я остановился у тротуара, выбрался из машины, и Роланд пожал мне руку. Его рукопожатие было жестким, сильным, но каким-то костлявым.
— Есть хочешь?
— Не откажусь.
— Томас поставит твою машину на стоянку на другой стороне улицы. Тут неподалеку есть итальянский ресторанчик, до него пара минут ходу.
— Отлично. — Я отдал молодому человеку ключи, затем наклонился и погладил Макси по маленькой квадратной голове. Ощущение было такое, словно я решил приласкать пожарный шланг. — Как делишки, старина?
Макси пукнул. Роланд печально покачал головой:
— Дела у него не так чтобы очень.
— А что?
— Он оглох. У него артрит, он слеп, как крот, а теперь еще и не слышит. Мне кажется, ему мерещатся всякие страсти.
— Да, стареть неприятно.
— Это точно. По личному опыту знаю.
— Мне забрать вас из ресторана, мистер Джордж? — спросил Томас.
— Нет. Думаю, мы вернемся сюда пешком. Старине Макси полезно прогуляться.
— Очень хорошо, сэр.
Томас сел в «таурус» и уехал.
— В жизни не слышал, чтобы кто-нибудь говорил «очень хорошо, сэр», — заметил я.