Выбрать главу

На этот раз генералу Заплатину предстояло возглавить инспекционную группу. Жена, провожая Василия Петровича, слез не проливала и просила только об одном — чтобы он постарался вернуться к 30 мая, к ее дню рождения. «Конечно, Вика, не волнуйся», — он привычно чмокнул супругу и отправился на аэродром. Но в Потсдаме встречавший инспекторов командир дивизии отозвал Василия Петровича в сторону:

— Товарищ генерал, вас срочно просит с ним связаться член военного совета Группы советских войск.

Заплатин из кабинета комдива позвонил коллеге: что стряслось?

— Василий Петрович, у вас личные вещи сейчас с собой?

— Да, с собой, — покосился Заплатин на видавший виды чемодан.

— Тогда быстро обратно на аэродром. Самолет уже стоит «под парами», ждет вас. Срочный вызов в Москву.

Генерал Заплатин, давно привыкший ничему не удивляться, передал управление группой инспекторов другому человеку, а сам вылетел обратно в Москву. Там ему сразу говорят: «Срочно в главпур к Епишеву».

Генерал армии Епишев был начальником главного политического управления вооруженных сил страны, фактически куратором армии от ЦК, и прежде Заплатин видел его нечасто. Вошел он в кабинет, доложил как положено. Епишев:

— Вы знаете о том, что в Афганистане свершилась революция? — И не дожидаясь ответа, дальше. — Да, вот так, Народно-демократическая партия свергла прежний режим и провозгласила курс на прогрессивное развитие страны. А мы, как вам известно, всячески поддерживаем прогрессивные силы. Это наш интернациональный долг. Афганцы обратились с просьбой направить им советника начальника главного политуправления. Но, конечно, никакого политуправления там нет, все надо создавать с нуля. Вот мы тут обменялись мнениями с министром обороны и остановились на вашей кандидатуре. Как вы к этому отнесетесь?

Генерал Заплатин подумал было, что хорошо бы с женой посоветоваться, но, взглянув на бульдожий лик Епишева, понял: ответ надо давать сразу. И ответ в этом кабинете мог быть только один.

— Спасибо за оказанное доверие, — отчеканил он командирским голосом. — Постараюсь его оправдать.

— Вот и хорошо, — смягчился Епишев. — Он снял трубку правительственного телефона: — Борис Николаевич, мы нашли советника при афганском политуправлении. Генерал Заплатин, опытный политработник, везде характеризуется положительно. Примите его? — И, закончив разговор, Заплатину:

— Сейчас езжайте в центральный комитет партии, с вами побеседует секретарь по международным вопросам Пономарев, он введет в обстановку. И сразу — в Кабул. На сборы вам два дня.

Через час Заплатин вошел в приемную секретаря ЦК КПСС. Однако главный партийный босс по международным делам принял его не сразу. Секретарша вежливо объяснила, что Борис Николаевич Пономарев вызван к Леониду Ильичу (фамилию можно было не называть), а Заплатин пока должен побеседовать с его заместителем — Ростиславом Александровичем Ульяновским. Это потом генералу расскажут, что 74-летний Ульяновский — крупная фигура на восточном направлении нашей политики.

Когда генерал вошел в кабинет, Ульяновский стоял спиной к нему за пюпитром и что-то писал. Обернувшись, он приветливо улыбнулся гостю и пригласил его сесть к большому столу для заседаний. Был он высок, костляв и седовлас. Слава богу, расспрашивать генерала Ульяновский ни о чем не стал. Раз его Епишев сюда направил, значит, человек надежный, чего его лишний раз проверять. Он сел напротив. Принесли чай в мельхиоровых подстаканниках и знаменитые цековские баранки.

— Угощайтесь, Василий Петрович. Разговор у нас долгий будет.

Ульяновский начал издалека. Чувствовалось, что он блестяще знает историю Среднего Востока. Он без труда называл даты важных исторических событий, имена монархов, их приближенных, генералов и дипломатов. Говорил о национальных особенностях («в этой стране проживает более 20 различных народов пяти этнических групп»). Коротко коснулся проблемы взаимоотношений пуштунов с другими народностями («их подавляющее большинство, их положение в афганском обществе традиционно считается привилегированным»). Заплатин с удивлением обнаружил, что в афганских вооруженных силах полным-полно наших советников («на сегодня, если не ошибаюсь, около трехсот человек и отношение к ним самое положительное»). Довольно долго говорил о религиозном факторе, и в особенности о крайне правом крыле исламского духовенства («вот где таится грядущая опасность»). Рассказал об образовании в 1965-м народно-демократической партии.

полную версию книги