В папке оказалось несколько плотных листков не ксеро-, фотокопий, какие делали раньше доброхоты – любители распространить что-нибудь вроде «Юнкерских поэм»[78] без купюр. Значит, копии были старые. И действительно, Маруся сразу же обнаружила на них какие-то точки и пятна. Хотя таков мог быть и оригинал. Буквы тоже немного подпрыгивали, и то тут, то там бросались в глаза яти и еры. Маруся скользнула взглядом вверх, к началу, и уткнулась в не пускающий никуда дальше заголовок «Красный песок».
На миг, закрывая собой и звонкое движение аметистовых ягод, и серебряные пелена Оредежи, промелькнуло перед Марусей купание красного коня и так же быстро исчезло, словно уйдя туда, откуда пришло, – в красные песчаные откосы. И только какая-то надменная юношеская улыбка еще немного подрожала во влажном воздухе, впрочем, своей отдельностью уводя уже совершенно не туда, в мутный Альбион, в Тринити-колледж, в ухмылку чеширского животного.
Маруся судорожно сглотнула, еще раз обвела глазами комнату, свечи, отчаянно стучащийся в стекло куст, словно можно было еще найти у них какое-то спасение, – но красный песок уже с громким шорохом сыпался ей за шиворот.
«Домъ[79] стоялъ на плоскомъ возвышенiи, благодаря двумъ пiнiямъ, издалека казавшимся каким-нибудь тосканскимъ холмомъ – впрочемъ, из самыхъ бlдныхъ, окраинныхъ. Да и подойдя ближе, любому становилось ясно, что это всlго лишь русскiй усадебный послlдышъ съ колоннадой толстыхъ березъ, вlдущей въ никуда, в некошеные поля. Парчовая тина давно уже успокоила былое бiение родниковъ, пристойная бlдность – фаталистическiе богатства. И все-таки Василiю, приlхавшему сюда с отцомъ на лlто, что-то не давало спокойно сесть в кретоновой зальце и, скрестивъ несколько декоративно, а, значитъ, и демонстративно длинныя ноги в рубчатыхъ бlлых носкахъ, опустить голову въ привlзенный съ собой альбомъ. Отlцъ и хозяинъ ужъ давно уlдинились въ кабинете, откуда доносился лишь убаюкивающiй шумъ машинки для заточки карандашей. Отlцъ вообще никогда не повышалъ голоса, кромl элегантныхъ и математически рассчитанныхъ руладированiй на партийныхъ собранiяхъ, но и это происходило не дома, а лишь въ общlственныхъ местахъ. Голосъ же профессора тонулъ въ плотныхъ облакахъ густой бороды, чемъ съ самого начала напомнилъ Василiю Зевсагромовlржца, являвшегося с долгими затяжными грозами въ петербургскомъ помlстье. И эта обманчивая тишина, ни по какимъ ассоциацiямъ ничlго доброго не предвlщавшая, мешала Василiю длить еще въ дороге задуманное картинное сиденье. Пожалуй, разумнее было переиграть задуманное и сдlлать нlчто непрlдвиденное – напримlр, прогуляться к бессмысленнымъ пiнiямъ, трава подъ которыми еще хранила пlрвородную влагу раннего утра.
Василiй спустился в сырой запахъ моховины и фiалкового пlрегноя – ахъ, отъ него всlгда вздрагиваютъ ноздри истиннаго петербуржца, – и мlдленно направился прямо к пiнiям, почти с наслаждениемъ глядя, какъ бlлизна носковъ постlпенно смlняется нlжной сlростью, почти сирlнью.
Солнце, падая черезъ плоскiя кроны пiнiй, напитывалось прозрачной зlленью, густой и ароматной, словно глубоко изумрудный шартрезъ, и такъ же вязко капало на рубашку, стlкало по ногамъ, прlвращаясь внизу у самыхъ корней во вспыхивающие осколки изумрудовъ или въ бlлесые пятна. Василiй, въ свои неполные шlстнадцать лет редко и мало что дlлавший противъ собственной воли, все-таки разрешилъ сlбе поддаться провlдению почти фiзического опыта, по удовольствiю значительно прlвосходящего те, что приходилось ставить въ училище, пытаясь прослlдить точное мгновенiе перерожденiя свlта въ матерiю. Онъ поднималъ голову и едва замlтнымъ движенiем зрачка схватывалъ эфемерный лучъ, на доли сlкунды мlшкавшiй въ листве вlрхушки. Затемъ усилиемъ воли велъ его внизъ, не давая соскользнуть раньше врlмени, и все-таки неизбежно въ какой-то моментъ тlрялъ его, так и не успевъ ухватить и ощутить пальцами. Должно быть, тотъ слишкомъ стрlмительно срывался из-подъ кроны и, неуловляемо минуя пространство, обжигающе растlкался по его тlлу.
Бесплодность предпринятыхъ попытокъ отнюдь не вдохновила Василiя, вlроятно, не отличавшегося фанатизмомъ испытателя мiра неодушевленного, к продолженiю эксперимента, и онъ рlшилъ сменить фокусъ зрlнiя, обративъ взоры внизъ. Тамъ светъ, уже потlрявшiй скорость и силу, показался ему более лlгкой добычей. Дlйствительно, на доли сlъкунды тамъ можно было схватить глубоко налившiйся изумрудъ, ощущая его жаръ и сокрытую вlчность. Василiй даже не удивился, когда въ очередной разъ свlдя еще не до конца оформившiеся мальчишескiе пальцы, ощутилъ субстанцiю болlе плотную, чем прlжде. Онъ возлiковалъ, но сравнительный холодъ въ кончикахъ пальцевъ ядовитой змlйкой быстро добрался до сознанiя: пальцы дlржали не то обкатанный моремъ осколокъ зlленаго стlкла, которымъ такъ полны пляжи Биаррица, не то просто потlрявшую отъ врlмени форму стразовую пуговицу, невольную свiдетельницу чьихнибудь тайныхъ нlжностей.
78
Имеются в виду «Уланша», «Гошпиталь» и «Петергофский праздник», написанные Лермонтовым во время учебы в Училище гвардейских юнкеров и кавалерийских подпрапорщиков.