– Дима! – моя жена действительно впечатлена, глаза светятся поярче звезд. – Какой сюрприз!
Вновь обнимает, затем забирает из рук цветы и располагается на переднем пассажирском кресле, нюхая розы. На её вопросы по дороге отвечаю односложно, всё ещё пребывая в шоке. И сам решаюсь только под конец, когда доезжаем до дома:
– А с кем ты говорила на выходе? Коллега?
– Нет, пациентка. Уникальная малышка. У неё недавно была выявлена аллергия на лесной орех. И сегодня после всех обследований и полученных результатов виделись с ней заключительно.
– Со стороны казалось, что вы с той девушкой – давние знакомые, – продолжаю как бы невзначай, заезжая во двор.
Кажется, Яна ничего подозрительного не замечает и весьма охотно отвечает:
– Алина, правда, интересный человек, и воспитание дочери говорит только о её плюсах. Но мы едва знакомы.
Я решаю заткнуться. Не стоит продолжать.
Мы поднимаемся в квартиру, ужинаем сварганенными на скорую руку закусками из деликатесов, которые я ей привез. Общаемся, делимся новостями.
Всё. Как. Обычно.
Плавно переходим в спальню, раздеваем друг друга, ласкаем, распаляя. Яна, не разрывая зрительного контакта, опускает голову к моему паху, виртуозным минетом доводя почти до исступления. Закрываю глаза. Пытаюсь отключиться, раствориться в наслаждении.
Обманываю себя.
Хочется прямо сейчас выбежать на улицу в её поисках.
Заметила ли меня? Узнала?
Как живет? Как пережила?
Потому что я – не пережил!
Яна опрокидывает моё одеревеневшее от напряжения тело на постель, вырывая из мыслей. Наблюдаю за тем, как хищно улыбается, забираясь следом на меня и осторожно опускаясь на каменную эрекцию. Вздыхает судорожно, почти шепотом, запрокинув голову. И начинает двигаться. По инерции хватаю её за талию и сам задаю темп, рождая протяжные стоны. Довожу девушку до пика быстрыми отточенными движениями. И позволяю себе кончить следом.
Всё на автомате. Чистая механика. Никаких чувств.
Кроме одного – приступа бескрайней ненависти.
К себе.
Глава 12
Остывшую сочинскую пахлаву аккуратно разрезаю на размеченные кусочки, следя за тем, чтобы все осталось цельным и без прилипших крошек. Распределяю по приготовленным коробочкам и завязываю лентой, чтобы ничего в пути не открылось, иначе подсохнет и будет таять во рту не так упоительно. За всё то время, что я занимаюсь изготовлением домашних восточных сладостей, именно сочинская пахлава с огромным количеством ореховой начинки стала фаворитом среди клиентов. И ее я готовила несколько раз в неделю. Удовольствие не из дешевых, поэтому брали маленькими порциями. Но всегда «возвращались» за добавкой в дальнейшем.
Закончив, механически вытерла большой палец, липкий от сиропа. На моей кухне всегда стерильно чисто, я тут же убираю все лишнее и отставляю в сторону заказы, которые собираюсь развезти вечером.
Мия маленьким ураганом врывается в пространство и оплетает мои ноги, уткнувшись носиком в колени.
– Мамочка, можно мне пойти к Владе? Я ей свою новую игрушку еще не показывала!..
Дочь всегда так делает, когда просит что-то, чего опасается не получить.
– Миюш, Влада болеет, к ней еще нельзя.
– А когда можно?
– Как только тетя Лена скажет, что она выздоровела.
Для ребенка это трагедия – она не видела лучшую подругу целых четыре дня! И сейчас ее глазки на мокром месте. И обязательно надо поддержать Мию в такой момент, иначе задетая струна тонкой душевной организации вызовет целую эпопею.
– Дочь, зато мы с тобой сегодня вместе поедем к покупателям.
Как же я люблю восхищенный взгляд этой малышки. Когда в нем загорается надежда, а появившийся блеск способен зажечь весь мир. Опускаюсь на корточки так, чтобы наши глаза были на одном уровне, и чмокаю ее в обе щеки.
– А теперь иди дальше смотреть про своих птиц. О ком ты мне расскажешь по пути?
– О странствующем альбатросе! – выдает с энтузиазмом и исчезает в коридоре.
Озадаченно хмурю брови. Слышала ли я о таких? Нет. Не вспоминаю ничего подобного.
Экран вспыхивает входящим звонком, и я спешу ответить:
– Привет, Зелька. Как справляешься?
– Салом! Хорманг!3 Почти заканчиваю, скоро Темир с ребятами вернется с прогулки. Когда чай будем пить с пахлавой?
Семья Умаровых – идеальный тандем. Если Гузель пыхтит над срочным заказом, потому что горят сроки, ее муж молча выводит детвору на несколько часов погулять. Понятия не имею, как ему это удается, но он действительно виртуозно справляется с четырьмя мальчишками. Отец для них – авторитет. Это матери они могут постоянно мешать: то пить хочется, то есть, то еще что-то. Драки мелкие между собой, смахивающие на петушиные бои лайт-версии, проявление непослушания. А вот с главой семейства сразу становятся шелковыми, и это притом, что Темир ни разу не повысил на них голоса. О рукоприкладстве речи не идет и вовсе.
3
Здравствуй! Бог в помощь! (узбекское обращение при встрече, чаще – при встрече с работающими).