Олег в корне задавил желание воздвигнуться перед Руди, как джинн из «1001 ночи» и возопить что-нибудь в стиле, наподобие: «Горе тебе, о зловоннейший!» Вместо этого он поднялся со своей скамеечки и неторопливо шагнул ему навстречу:
— Привет.
— Привет, — не удивился Руди. Он даже улыбнулся, но за улыбкой вторым планом читалась настороженность, почти недоверие. — Ты как здесь?..
— Кверху каком, — буркнул Олег.
— Ты хоть в курсе, что тебя ищут? Ладно, рад, что живой… — Руди шагнул к нему — и Олег на чистом рефлексе, отодвинулся, готовясь к обороне.
Руди сник:
— Ладно, понимаю…
— Что ты понимаешь-то?! — взорвался наконец Олег. — Патрика убили, я в розыске. В Крепости резня, маги какие-то левые шляются. И у всех ко мне интерес нездоровый, и все это с твоей подачи.
— Понимаю, что так и должно это для тебя выглядеть, — резко ответил Руди. — И не ори — оборачиваются. Пошли ко мне, расскажешь.
— Во-первых, я не один. — Руди вопросительно поднял бровь, и Олег пояснил: — Еще пятеро со мной.
Руди поднял обе брови. Олег вздохнул:
— Все, кто из тамошней мясорубки ушел… А во-вторых, может, у тебя на хате уже бригада дежурит, а?
Руди, кажется, собрался разозлиться, но передумал, ухмыльнулся:
— Не рискнут, как думаешь?
В самом деле, сообразил Олег, ежели сам Руди ловушек не подстроил — а такого пока не чуется, — то уж эсбешную команду он своей властью волен послать в любом направлении. И те пойдут, не денутся никуда. Шеф отдела, как-никак. Гражданин начальник…
Руди, уловив колебания Олега, поглядел на него поверх своих смешных очочков:
— Давай-ка за твоими вместе пойдем. Поговорим по дороге. Годится?
Олег с облегчением кивнул. Если Руди меня не сдал, подумал он, половина проблем снимается. А если сдал… Ну, тогда в любом случае дело труба.
Уже на ходу осведомился как бы между прочим:
— Слушай, а что у вас тут за почешиха происходит?
Руди нахохлился, проворчал, не глядя на Олега:
— Что-что… Бабуля крякнула. Обширный инфаркт.
— Во как!.. — Олег аж приостановился. — Жалко, блин… И что, кто-то на освободившееся место метит?
— Система не терпит пустоты, — сумрачно откликнулся Руди. — Ладно, не стой. Нечего орлам из Крепости тут мотаться. Тут и без них… — он не договорил, махнул рукой.
Некоторое время шли молча, потом Руди, все так же глядя мимо Олега, произнес негромко:
— Знаешь, до твоего отъезда я тебе говорить права не имел… Сейчас, думаю, можно, поскольку отошло в область фантастики… Бабуля, сдается мне, тебя куратором в Крепость прочила.
— Вот уж точно теперь не светит, — хмыкнул Олег. — Какой шанс, блин, улыбнулся!.. Курить есть?
Руди остановился, вынул пачку, одну сигарету протянул Олегу, другую сунул в пасть. Олег затянулся, закашлялся — Руди всегда курил очень крепкие дешевые сигареты. Единственная его слабость — чадил он как средних размеров домна.
— Зараза, вечно ты это дерьмо куришь… Мне тут в Крепости намекали про какие-то политические изменения. Можешь растолковать?
— Да легко. Дон с Лесником сцепились.
Олег присвистнул: дело оборачивалось и в самом деле серьезней некуда. Начать с того, что эти два дяденьки — «стратеги» высшей категории… Но ведь каких-то начальственных постов, переходящих по наследству, Бабуля при жизни не занимала? А в кресло закулисного главы де-факто так просто не вскарабкаешься, тут придется свои права чем-то подтверждать. Бабуля-Бритва этот пост занимала исключительно благодаря своему реноме, сомневаться в ее решениях было как-то даже и неприлично. А этим двоим в темпе вальса доказывать свою непогрешимость придется с помощью очень уж грамотного пиара — или очень грамотного, опять же, террора. В принципе, на такое способны и тот, и другой.
Дон, он же Дон Корлеоне, он же Сальваторе Больцано — личность в каком-то смысле не менее колоритная, чем Бабуля. Помимо всего прочего — действительно сицилиец с внешностью классического мафиози: лет шестьдесят или около того, невысокий, коренастый, с тяжелой челюстью и густой шапкой сивых кудрей. Так и представляешь его себе с «кольтом», а еще лучше — с «лупарой»…[2] Любитель соленых шуток и мафиозных историй (якобы его дед был consigliori «Коза Ностры») — а также любимец женщин: о его донжуанских подвигах по всему Управлению легенды ходят. Но Олег знал, что это такая же маска, как очочки и мятый плащ Руди: за внешностью грубоватого старикана крылись блестящее образование и холодный, беспощадный разум. Дон, если надумал чего-то добиться, не остановится ни перед чем.