20
По пути к падре Томмасео Трон раздумывал о том, было ли случайным совпадением то, что надворный советник и падре оказались на одном пароходе? Или между ними существовала какая-то связь, которую следует выявить и понять? Многие коллеги Трона отказывались верить в случайные совпадения. Он придерживался иного мнения. То, что Томмасео и Хуммельхаузер прибыли в Венецию на одном пароходе, не обязательно исполнено тайного смысла. Однако, размышлял Трон, задать падре Томмасео несколько вопросов будет полезно и правильно.
Небо снова затянули тучи, когда Трон через полчаса после визита к Сиври оказался у канала Сан-Тровазо. Он перешел канал по узкому мосту и, обойдя вокруг церкви, оказался перед домом священника. Дернул вниз ручку звонка, вмонтированную рядом с дверью. Почти сразу дверь открылась; за ней оказалась пожилая женщина в белом накрахмаленном халате и в белом чепце. Лицо у нее было бледное, нездоровое; могло прийти в голову, что она никогда не бывает на воздухе. Она недоверчиво посмотрела на Трона маленькими воспаленными глазами.
– Что вам будет угодно?
– Я хотел бы переговорить с падре Томмасео, – просто ответил Трон, удивленный столь прохладным приемом.
– Позвольте узнать, кто вы?
– Комиссарио Трон.
– И что вам угодно?
– Это я предпочитаю объяснить падре Томмасео лично, – ответил Трон.
Женщина смерила его с головы до ног испытующим взглядом и, наверное, сделала вывод, что особых неприятностей этот визитер не принесет.
– Следуйте за мной, – коротко предложила она, повернулась и пошла, тем самым дав понять Трону, что дверь за собой он должен закрыть сам. В конце темного коридора она остановилась и постучала.
– Входите, – сказала она Трону, не ожидая приглашения изнутри. – Падре Томмасео говорит, что его дверь открыта для каждого в любое время.
Человек, которого звали падре Томмасео, сидел за столом и писал. Когда Трон переступил порог, он поднял голову, встал и, сделав несколько шагов навстречу, протянул ему руку, поросшую рыжеватыми волосами. Священник улыбался, но глаза его оставались серьезными и настороженными. Рукопожатие было несколько вялым для мужчины его возраста и телосложения. Трон предположил, что падре Томмасео около шестидесяти лет. «Он чем-то похож на Савонаролу[8]», – подумал комиссарио. Нос у священника был крупный, мясистый, несколько изогнутый, губы полные, чувственные. Седые волнистые волосы падали на плечи. В облике падре угадывалась твердость характера, скрытый душевный огонь.
– Добрый день, – сказал падре. – Чем могу служить вам, синьор…
– Трон, – сказал Трон.
Падре удивленно поднял брови.
– Комиссарио Трон?
Трон кивнул.
– Я пришел к вам, чтобы…
Но, прежде чем он закончил свою мысль, падре перебил его.
– Извините меня, комиссарио. Прошу вас, садитесь. Вот сюда. – Он взял стоявший у стены крепкий стул с гнутой спинкой, поставил перед столом и подождал, пока Трон сядет, прежде чем сесть самому. – Я догадываюсь, что привело вас ко мне. Эта самая история на «Эрцгерцоге Зигмунде», верно? – И, не дожидаясь ответа Трона, он продолжил: – Но ведь дело как будто уже закрыто? – На лице падре появилось выражение горести и недоумения. – Директор Пеллико!.. Кто бы мог подумать?…
Трон был просто поражен.
– Откуда вы знаете?! В газетах об этом не было ни слова!
– Знаю, – сказал падре Томмасео, – потому что я преподаю в этом приюте историю Библии. Все ошеломлены. – Он нервно вздрогнул – Однако, если дело закрыто, что привело вас ко мне, комиссарио?
Трон улыбнулся.
– Я по поводу ваших фотографий, падре.
Лицо Томмасео просветлело.
– Вы были у синьора Сиври?
– Месье Сиври сказал мне, что вы жертвуете вырученные за фотографии деньги в общинную кассу для бедняков?
Томмасео кивнул.
– Это небольшая помощь моей пастве…
– Нечасто бывает, что священник увлекается фотографией, правда? – сказал Трон.
Ответом ему был укоризненный взгляд Томмасео.
– Не пожелай Господь наш, чтобы мы занимались фотографированием, – в тоне привычного нравоучения проговорил священник, – для Него было бы проще всего не посвящать нас в тайны необходимых для этого материалов и в ход связанных со съемкой процессов.
– Безусловно, – подтвердил Трон.
Падре Томмасео чуть наклонился к нему через стол.
– Вы пришли ко мне из-за снимков, на которых запечатлен ваш родовой дворец?
– Собственно говоря, нет, – ответил Трон. Он достал из внутреннего кармана конверт, вынул фотографию Хуммельхаузера и положил на стол. – Один из ваших снимков попал в «дворцовую серию» совершенно случайно, как я понимаю.
8
Джироламо Савонарола (1452–1498) – настоятель монастыря во Флоренции. Обличал папство, призывал церковь к аскетизму, осуждал гуманистическую культуру. После изгнания Медичи из Флоренции в 1494 г. способствовал установлению республиканского строя. В 1497 г. отлучен от церкви и казнен по приговору приората.