Выбрать главу

Элизабет было не меньше сорока пяти. Когда-то она с непоколебимой решимостью избрала для себя карьеру врача, по примеру доктора Гарретт Андерсон,[7] и ни на что другое времени у нее уже не осталось. У нее были широкая кость, крепкое телосложение, как у рабочего, такое же обветренное лицо и грубые мозолистые руки. Волосы с проседью были пострижены под мальчика, небрежно и коротко. Для удобства она носила мужской костюм и выглядела в нем несколько грубовато.

– Идемте на палубу, Фрина, взглянем на наше пристанище, – сказала доктор Макмиллан.

Фрина нырнула в свой матросский костюм и вслед за доктором поспешила по ступенькам наверх.

«Ориент» на всех парах уверенно шел к реке и пирсу Стейшн. Фрина облокотилась на перила палубы, глядя на Мельбурн.

Город был уже различим, флаг над губернаторской резиденцией означал, что губернатор дома. Город оказался больше, чем тот, который помнила Фрина, хотя, надо признать, вцепившись в поручни на палубе, она не могла как следует разглядеть Мельбурн на пути отсюда.

Доктор Макмиллан выкинула за борт окурок сигары и заметила:

– Город, похоже, немаленький – все эти каменные постройки, шпили…

– А что вы ожидали увидеть? Мазанки? Знаете, Элизабет, они не дикари. Этот город напомнит вам Эдинбург. Только здесь немного тише.

– Что ж, неплохо для разнообразия, – согласилась доктор. – Вы собрали вещи, Фрина?

Фрина улыбнулась, вспомнив о трех огромных чемоданах, двух саквояжах, пакете и сумочке в своей каюте, а также о семи гигантских дорожных чемоданах в трюме корабля, наверняка заваленных сверху тюками с овечьей шерстью. Был у нее и опасный багаж: маленький дамский пистолет с коробкой пуль плюс кое-какие приспособления от доктора Стоупс.[8] Они были завернуты в нижнее белье и лежали под раскрытой пачкой «Дамского набора для путешествий», дабы отвратить чересчур дотошных таможенных офицеров.

Женщины подставили лица ветру и принялись смотреть на приближающийся город. Брошюра, лежавшая в каюте Фрины, сообщала, что Мельбурн – современный город. В большинство домов проведена канализация, горячая вода и кое-где – электричество. Общественный транспорт представлен поездами и трамваями. Промышленность на подъеме: на тридцать автомобилей, грузовиков и мотоциклов приходится одна лошадь. Большинство улиц замощено щебнем. В городе наличествуют университет, несколько больниц, крикетная площадка, клуб «Атеней» и «Королевский Пассаж». Туристам настоятельно рекомендовалось посетить скачки на Флемингтонском ипподроме и футбольный матч. (В брошюре говорилось, что «Коллингвуд» в прошлом году стал чемпионом, что крайне удивило Фрину.) Дамы должны оценить прогулку по «Пассажу», торговому центру города, также они будут очарованы интересной пристройкой Уолтера Барли Гриффина к Коллинс-хаузу. Пассажирам первого класса рекомендовали остановиться в отелях «Мензис», «Скотс» или «Виндзор». Фрине стало интересно: а что же посоветовали тем, кто путешествовал третьим классом? «Наверное, элеватор, – решила она. – На Армию Спасения всегда можно положиться».

– Что? Да, замечательные люди, – рассеянно согласилась доктор Макмиллан, и Фрина поняла, что произнесла последнюю фразу вслух.

Если бы у мисс Фишер была привычка краснеть, она бы немедленно залилась румянцем, но она не стала этого делать, потому что такой привычки у нее не было.

Несмотря на опасения Фрины, во время прохождения таможенного контроля не потребовалось слишком уж расходовать свой шарм, и всего через час она с горой багажа была пропущена на улицу и уже ждала такси. Доктор Макмиллан, обремененная лишь саквояжем с одеждой и ящиком из-под чая, где хранились книги, энергично замахала рукой. Тут же откуда-то вынырнул автомобиль и резко затормозил прямо возле дам.

Из машины вышел водитель, окинул взглядом гору имущества и кротко заметил:

– Нужна другая машина.

Затем крикнул через улицу своему приятелю Сесу, который преспокойно отдыхал, привалившись к стене. Тот исчез со скоростью, которую в нем трудно было заподозрить по внешнему виду, и вернулся на разбитом грузовичке, когда-то, видно, принадлежавшем бакалейщику: на облупленных боках машины все еще красовалась надпись: «Оранжевый пепин Кокса».

«Вот, значит, каковы местные жители», – подумала Фрина.

Сес был высоким и худым блондином с карими глазами, молодым и ужасно молчаливым. Другой водитель, которого, похоже, звали Берт, был невысоким, смуглым и выглядел постарше. Оба были на удивление хороши собой. «Кажется, это называется “гибридная сила”», – продолжала размышлять Фрина.

– Загружайте, – скомандовал Берт, и три носильщика послушно взялись за чемоданы.

Фрина с изумлением смотрела на самокрутку, точно прилипшую к нижней губе водителя и ни разу не сдвинувшуюся с места. Щедрой рукой она раздала чаевые и села в такси. Резко дернувшись с места, машина поехала в сторону Мельбурна.

Был ясный, теплый осенний день. Пока машина выезжала из района порта, отчаянно дымя, ревя мотором и маневрируя на пугающей скорости, Фрина сняла муаровое пальто и закурила. Водитель, Берт, рассматривал Фрину с таким же вежливым интересом, с каким она рассматривала его. При этом он умудрялся следить за дорогой и движущимся следом фургоном бакалейщика, который вел Сес. Фрина гадала, увидит ли она еще когда-нибудь свой дорогой багаж.

– Куда едем сначала? – выкрикнул Берт. Фрина закричала в ответ сквозь шум ревущего мотора:

– Сперва в больницу королевы Виктории, потом в отель «Виндзор», и вообще-то мы не слишком спешим.

– Вы медсестры? – спросил Берт.

Доктор Макмиллан сделала вид, что не расслышала.

– Нет, это доктор Макмиллан из Шотландии. А я просто путешествую.

– Вы остановитесь в «Виндзоре», мисс? – спросил Берт, вытаскивая изо рта свою вечную сигарету и выбрасывая ее на улицу через дребезжащее окно такси. – Богачка, значит? Ничего, придет время, когда рабочий человек восстанет против своих угнетателей, разорвет цепи Капитала и…

– …и не будет больше «Виндзора», – закончила Фрина.

Берт, похоже, обиделся. Он отпустил руль и обернулся, чтобы встретиться глазами с юной капиталисткой.

– Нет, мисс, вы не понимаете, – начал он, чудом избежав катастрофы при помощи мгновенного поворота руля и вынырнув в безопасное место впереди какого-то фургона. – Когда свершится революция, мы все будем жить в «Виндзоре».

– По-моему, замечательная мысль, – одобрила Фрина.

– Во время войны я насмотрелась на такие вещи, – фыркнула доктор Макмиллан. – Революция – это кровь и смерть. И невинные люди, оставшиеся без крыши над головой.

– Война, – заявил водитель с интонацией школьного учителя, – это заговор Капитала, принуждающий рабочих воевать во имя экономической стабильности. Вот что такое война, – заключил он.

– Сес все еще едет за нами? – спросила Фрина, надеясь как-то отвлечь пламенного коммуниста.

– Да, Сес у нас на хвосте, – ответил Берт. – Он хороший водитель. Но не такой хороший, как я.

В ореоле выхлопных газов и пыли, производимых бывшим вагончиком бакалейщика, город быстро проносился мимо, и потому остановка у неприметного подъезда показалась неожиданной. Когда пыль рассеялась, Фрина разглядела табличку на дверях и поняла, что ей пора прощаться с Элизабет Макмиллан. Она вдруг затосковала, но тут же взяла себя в руки. Доктор поцеловала Фрину в щеку, подхватила пальто и саквояж, а Сес почти без угрозы для жизни нескольких прохожих, оказавшихся в тот момент рядом, выгрузил на мостовую коробку с книгами. Элизабет помахала рукой, водитель завел свой непослушный мотор, и, проехав в нескольких сантиметрах от звенящего трамвая, машина выкатилась на Коллинс-стрит, обогнула постового полицейского и с великим трудом стала взбираться на холм. Фургон тащился вверх мимо здания Теософского общества, театра, двух церквей, нескольких довольно симпатичных магазинчиков одежды и сотни медных табличек на дверях, и вот наконец далеко впереди Фрина увидела серое внушительное здание и позабавилась, на минуту представив, что будет, если ее водитель попробует загнать своего железного коня на величественную лестницу у фасада отеля.

вернуться

7

Андерсон, Элизабет Гарретт (1836–1917) – первая женщина-врач в Великобритании.

вернуться

8

Доктор Мэри Стоупс (1880–1958) – писательница, борец за права женщин, автор брошюр с советами по планированию семьи. (Прим. пер.)