— Это почти все равно.
— Лучше миллионером… богачом, — поправился Тодди.
— Н-ну… — протянул белобрысый Тяхтя и с удивлением открыл рот.
Ребята молча во все глаза уставились на Тодди.
— Разве это плохо? — с замешательством спросил Тодди.
— Очень плохо! — пропищала маленькая Лина. — Как только ты сделаешься богатым, у тебя сейчас же вырастет живот, огромный, как барабан, а изо рта клыки вылезут.
— Я хочу иметь много денег, — сказал Тодди.
— А зачем тебе много денег? — спросил учитель.
— Как зачем? — удивился Тодди. — Я хочу купить себе автомобиль, ножик перочинный, аэроплан, небоскреб и другие мелочи. И еще я не хочу работать, как мой отец.
— В нашей стране этого нельзя. Все, кто хотят много покупать, должны много и очень хорошо работать.
«Какая удивительная страна!» — подумал Тодди.
Тодди очень хотелось сделаться богатым. Но как? Он не знал. Обстановка на лесоучастке не представляла для него никаких возможностей.
Сервис?[12] Но лесорубы и их семьи делают для себя все сами… и никто из них не нуждается в его услугах… А если что и сделаешь для них, то говорят: спасибо… хороший мальчик… или молодец, а чаевых не дают. Вот и денег нет… Торговать тоже нечем.
Тодди попытался продать кому-нибудь из детворы прекрасные стальные браслеты — наручники для преступников, но это не вышло.
На школьной «бирже» в поселке котировались такие ценности, как разные там «блесны»… Причем ребята с азартом и с большим знанием разбирались в их типах: Норвега, Женева, Байкал, Уральская, Ложка…
В большой цене были рыболовные крючки, лески, поплавки, искусственные мухи.
Вот что требовалось.
Но для любого дела необходим хоть небольшой, но капитал…
После уроков ребята повели канадцев знакомиться с поселком. От школы они спустились прямо на берег, к озеру.
Озеро спокойно голубело в каменной котловине. Только серебристо-серая полоса протекавшей через озеро реки выделялась на фоне спокойной голубизны.
По всему берегу стояли штабели готового к сплаву леса. У сплоточных станков шла горячая работа.
Ребята подвели канадцев поближе.
— Это «Ларсен», — важно пояснил Юрики. — Станок. Станок состоял из двух брусчатых, соединенных между собой деревянных поплавков, на которых закреплены были два разъемных железных кольца.
Двое рабочих, стоя по обеим сторонам станка, натаскивали баграми бревна в эти кольца.
После того как кольца наполнялись до отказа, бревна погружали в воду и связывали двумя цепями, а цепи плотно закрывали на замок.
Затем кольца открывались и, связка бревен выплывала из станка в озеро.
— Хороша пачечка! — восхищенно крикнул Тодди.
— Это наша машина, — гордо сказал Юрики.
Тодди усмехнулся с недоверием. Юрики это не понравилось.
— Думаешь, не наша?! Все: доски, завод, лес и озеро — все наше! — с вызовом сказал Юрики и носком ободранного камнями ботинка ковырнул ямку.
Тодди смотрел на полинявшую от частых стирок и солнца рубашку Тяхти, на скромно одетую Анни, на побитый ботинок Юрики…
— Правда, что все это — лес, озеро, машины и дома — ихние? — спросил Тодди поравнявшегося с ними, пожилого человека.
— Правда, — серьезно ответил тот.
— Так вы миллионеры? — спросил Тодди ребят.
— Мы даже больше, — гордо сказал Юрики.
— Это наш Тикка, охотник, — шепнули ребята канадцам, указывая на пожилого человека. — Он все знает, про всех зверей. Он видел своими глазами постройки бобров, может трубой приманить лося, а лесного хозяина, мишки, нисколько не боится. И еще он герой гражданской войны… старый партизан.
Тодди с интересом разглядывал старого охотника.
Теплая шапка Тикки была сдвинута на затылок. Мелкие капельки пота выступили на лбу. Поверх русской рубахи на нем был надет грубошерстный вилапайет[13] и штаны из «чертовой кожи», заправленные в мягкие чуби.[14] От чуби пахло древесной смолой. За спиной Тикки висело ружье какого-то, никому не ведомого образца.
Охотник смотрел на Тодди, улыбался весело и чуть-чуть насмешливо.
Старым Тикка казался только ребятам. Во-первых, потому, что у него была седая борода и седые волосы; во-вторых, потому, что пятьдесят пять лет казались им солидным возрастом.
На самом деле Тикка был еще не старым, крепким человеком и хорошим работником. Он любил ребят, и они все ходили к нему лить пульки, пострелять из его ружья, но главным образом послушать сказки, игру на кантеле[15] и рассказы про зверей.