Мужчина, смуглый до черноты, но неожиданно светловолосый и сероглазый, на лицо — явно не из страны Рё, в короткой распахнутой жилетке и простых серых штанах, передернул плечами.
— Обойдемся, — и неожиданно ухмыльнулся. — Имя-то у тебя есть, не маг?
Вопрос снова загнал его в задумчивость. Если он решил жить, но жизнь это другая, новая, то и имя должно найти новое… Нет мантии кесэт — нет и родового имени… Ничего нет.
— Кехан, — кивнул он.
И покосился на мальчишку, скорее юношу, несшего очень схожие с мужчиной черты лица.
— Не смотри — не смотри, не местные мы, из Загорья. Что делать-то будешь, не маг?
— Кехан, — настойчиво повторил он, — жить.
— Это достойное дело, — певуче над ухом проговорила женщина. Кехан обернулся и моргнул.
Женщина была не красива, нет. Но очень необычна. Округлое лицо, белая, почти жемчужная кожа, красные, как закатное солнце волосы и широкие золотисто-зеленые глаза. Ошеломленно он созерцал, как изогнулись полные губы, не понимая ни слова из срывающихся с губ.
— Эхли медани[3]? — рука невольно поднялась в защитном жесте, но слабость не дала даже сложить пальцы в бесполезный защитный знак.
— Эй, вот не смей меня оскорблять. Мы из Загорья, а там не только джелапэ[4] живут. Я не медани, я — Мариса, а это Рин, — кивок на молодого, — это Рама, — старшего мужчину.
В голосе женщины не было настоящего запала злости, а мужчина и мальчик просто усмехнулись.
Впрочем, у Рамы были на поясе ножны, а в них — простой, но прочный и надежный керис[5]. Отбиться от него Кехан бы не смог. Так что он просто приветственно покачал головой и прикрыл глаза, снова впадая в странное оцепенение.
— Иди-ка дальше лежи, — разобрал он сквозь накатывающую слабость.
И руки, твердые, но надежные, помогающие перебраться через сиденье назад, в плетеное убежище движущейся повозки.
На перекрестье трех дорог они ненадолго задерживаются, смотря во след мужчине, неровной походкой шагающему в сторону Менджубы, стихийного палаточного города наемников.
Они одолжили Кехану рубаху попроще из своего небольшого запаса, штаны и потертый драный жилет из темной кожи. Который бывший маг неожиданно ловко привел в порядок с помощью полудюжины шнуров.
Это было действительно странно.
Мужчина, постоянно ежащийся, словно от холода, время от времени впадающий в странный цепенящий полусон, получив в руки скажем прямо — ошметки кожи, прикрыл раскосые золотисто-зеленые глаза, откинувшись на стену. Тонкие губы сложились в кривую ухмылку. А под веками, стало заметно, зрачки быстро задвигались, словно Кехан просматривал незримые свитки.
Кто этих магов знает?
А потом он открыл глаза и неловко взялся за шило, тонкие пестрые полоски кожи и суровую веревку, собирая куски словно мозаику. И тонкие, судя по всему давно не знавшие тяжелой работы пальцы удивительным образом с каждым швом становились все ловчее, словно вспоминая былое мастерство.
Это так похоже на магию.
Но в ответ на встревоженные взгляды Кехан только покачал головой.
— Когда-то давно, в детстве, я успел поучиться и на кожевника, — он криво усмехнулся. — Хорошо вспомнить.
Он крутнул шило между пальцев и аккуратно проколол еще одну дырку в полотне.
Это странно.
Потому что они трое помнят, как с этих пальцев срывалось синее пламя. Как оно плясало на холмах, медленно отползая под напором грязно-алых вспышек.
Они помнят, как фигура в синей с золотом мантии медленно, неспешно отходила к лесу, как ступила на первые бревна дороги. Как раз выводя из укрытия лошадку, с усилием тащившую по мокрой хлюпающей земле повозку, и яростно выворачивая ухо слишком любопытному мальчишке, Марис заметила, что синее пламя проседает, а маг, чуть пошатнувшись, сбрасывает мантию прямо в болото, рядом с чьими-то шелками.
Струйки пламени, текущие с его пальцев, медленно истончались. Но все оставшиеся в живых люди скрылись, кто в болотах, кто успел шмыгнут в лес. А само пламя стало полупрозрачным, словно перламутровая пленка. Но несколько силуэтов за ней разглядеть в подробностях не получалось, воздух словно плыл волнами.
Только алые вспышки, следы от разбивающихся о стену стрел, мерцали периодически. Большая часть стрел уже пробивалась за пламя, впиваясь в бревна дороги, теряясь в зарослях и с шипением ныряя в болотную жижу. От зачарованных наконечников расходились горячие алые круги, оставляя выжженные проплешины и гнусно воняющие дымные облака.
4
Джелапэ — самоназвание расы страны Рё, смуглых, темноволосых и темноглазых людей с зрительно узкими глазами.