Не гонялся бы ты, ЦК КПСС, за дешевизною!
Из защитительной речи Л. И. Богораз[11]:
Наши лозунги не содержат ничего ни заведомо ложного, как и ничего оскорбительного. Если не оскорбителен сам ввод войск на чужую территорию, то не оскорбителен и лозунг, демонстрирующий мою личную оценку этого события. Не думаю, что критическое отношение к какой-либо акции правительства или КПСС означало бы опорочение советского общественного или государственного строя…
Никакой строй не застрахован от ошибок.
Прокурор напомнил Литвинову о второй части статьи 125 Конституции, утверждая, что свобода демонстраций гарантируется только тогда, когда демонстрация направлена на укрепление социалистического строя. Я же эту статью Конституции понимаю так: свободы гарантируются в целях укрепления социалистического строя и в интересах трудящихся СССР.
Я считаю, что моя вина по ст. ст. 190–1 и 190–3 не доказана и поэтому прошу оправдательного приговора.
Из приговора:
«…Все материалы дела приводят меня к убеждению, что вина человека, которого я защищаю, не доказана и, следовательно, он в силу нашего закона должен быть судом оправдан…»
Обвинение утверждает, что Литвинов и остальные подсудимые явились с …лозунгами 25 августа в 12 часов на Красную площадь.
Эту часть обвинения я считаю бесспорно доказанной … Этот единственный факт Литвинов и другие подсудимые подтвердили с самого начала следствия. Не спорю и с утверждением о том, что Литвинов сел на тротуар или парапет Лобного места и поднял один из лозунгов, а именно «За вашу и нашу свободу». Доказано, что сидел, а не стоял… Но сами эти действия — сидение на тротуаре и держание лозунга — не дают состава преступления по ст. 190–3…
…Какие же действия могут квалифицироваться как нарушение общественного порядка? Это, во-первых, оказание сопротивления представителям власти и, во-вторых, помехи движению транспорта и помехи работе государственных и общественных учреждений…
…Из всех свидетелей, которые задерживали обвиняемых, не было ни одного, который мог бы быть назван законным представителем власти. В своем свидетельском показании Давидович утверждает, что задерживающее лицо предъявило документ, но какой именно документ — неизвестно.
Давидович: Удостоверение предъявил работник опергруппы. В штатском.
Делоне: Вы видели потом того человека, который якобы предъявил документы?
Давидович: Да, в милиции.
Богораз: В ваших показаниях на предварительном следствии говорится, что демонстрантов задерживали мужчины в штатском при помощи работников милиции. А на очной ставке вы утверждали, что не знаете, была милиция или нет. Чем вы объясняете это противоречие?
Давидович: Задерживала милиция с помощью граждан в штатском. Окружающие были возмущены, пригласили работников милиции.
Прокурор: Помогали ли вы задерживать кого-нибудь?
Давидович: Да, по просьбе работников милиции. Вот этого (показывает на Делоне).
Делоне: Так это вы мне руки заломили?
Бабицкий: Где находились работники милиции в форме? Среди тех, кто вел задержанных, были работники милиции? Они были в форме?
Давидович: Да, работники милиции находились среди окружающей демонстрантов толпы. Да, они принимали участие в задержании. Да, они были в форме. Я это видел.
Богораз: Сколько примерно было милиции в форме?.. Они не допрошены. Куда они делись?
Давидович: В милицейской форме было человек 5–6. Куда делись потом — не знаю.
Монахов: Подходили ли к сидящим гражданам работники милиции в форме?
Свид. Федосеев: Милиция освобождала проезд с территории Кремля. Других милиционеров в форме не было.
Каллистратова: Кому вы передали плакаты?
Свид. Долгов: Старшине милиции в форме.
Бабицкий: Видели ли вы около Лобного места представителей милиции?
Свид. Ястреба: По-моему, у Лобного места работников милиции не было.
Свид. Стребков: Команду доставить в отделение милиции сидевшего у Лобного места вот этого гражданина (показывает на Бабицкого) мне дали неизвестные граждане.
Каллистратова: И вы исполнили команду каких-то граждан.
Свид. Стребков: Да.
Каллистратова: В момент задержания был ли кто-нибудь в форме?
Свид. Ударцев: Нет, в милицейской форме я никого не видел.
11
Л. И. Богораз решила в суде самостоятельно, без адвоката, вести свою защиту. История и мотивы такого ее решения рассказаны в книге ее друга, Д. И. Каминской «Записки адвоката».