Собеседник согласился с ним.
— Да, она действительно была для вас добрым другом[5], — сказал он.
— Что такое Бонами? — спросил человек.
— Это значит: верный и добрый товарищ, — объяснил его собеседник.
— Да, она такая и есть, — с жаром сказал человек.
Так за собакой и осталось имя Бонами.
Человек и собака были ласково приняты обитателями поселка. Вновь прибывший, мрачный по своей натуре и благодаря происшедшим с ним печальным обстоятельствам, все время старался хоть чем-нибудь выразить свою благодарность: он чинил крыши бревенчатых построек и делал различные другие работы, которые оказывались у него под рукой. Однако его мирная жизнь была скоро нарушена.
Недели через три после того, как Бонами и его хозяин поселились в поселке, сюда же пришла небольшая группа индейцев со своими собаками и санями, нагруженными мехами, для обмена их на табак и чай. Собака, запряженная в сани впереди других, причинила индейцам дорогой очень много хлопот. Она оказалась непослушным, упрямым животным; это была чистокровная эскимосская собака. Ее длинная шерсть торчала вертикально.
Она привыкла, что раньше ее всегда ставили второй в упряжку. Поэтому все несчастья, которые могли произойти дорогой с санями и запряженными в них собаками, случились у них на пути к поселку. Прежде всего они сбились с дороги, затем две собаки подрались во время кормежки и, прежде чем их успели разнять, сильно покусали друг друга; сани все время проваливались в сугробы, так что даже обычное терпение индейцев наконец истощилось. Подходя к поселку, они говорили о пропавшей собаке, которая раньше была у них головной.
Та собака всегда отлично работала; она была такая сильная, послушная и чуткая; она не дралась с другими собаками, хотя всегда умела держать их в порядке. В самом начале зимы она вдруг исчезла. Они думают, что ее сманили волки, как это иногда бывает с одинокими собаками.
Вдруг их собака бросились вперед, и там, впереди, индейцы увидали ту самую собаку, о которой они говорили. Она бежала к ним навстречу. Это был Бонами. Он подбежал к передней собаке, дружелюбно обнюхал ее, повернувшись, встал впереди упряжки и бросился вперед, ведя за собой всех остальных собак, как будто он был впряжен в сани вместе с ними. Изумленные и восхищенные индейцы издали громкий гортанный звук и кинулись бежать за санями. Вдруг так же неожиданно собака снова покинула свое место, которое она с гордость заняла, и бросилась через снег к стоявшему в отдалении человеку. Чувство привязанности к нему победило в ней все другие чувства.
В ту же ночь белый человек, встревоженный и расстроенный, пришел к своему хозяину, с ним пришел и Бонами, привязанный на веревку.
— Мы должны уйти отсюда, Бонами и я, — сказал человек.
— Почему же? — спросил удивленный поселенец.
— Видите ли, те индейцы… — начал человек, — Бонами, кажется, был раньше у них головной собакой в упряжке, прежде чем пришел ко мне. Теперь они хотят получить его обратно. Они говорят, что я украл их собаку, и что если я не отдам им ее обратно, они украдут ее у меня. Вы знаете, как они обращаются с собаками, — продолжал он. — Я не хочу рисковать ею. Мы должны уйти отсюда.
Поселенец попытался отговорить его, но человек стоял на своем.
— Видите ли, — сказал он, — с ними другие собаки, и я боюсь, что, может быть… Бонами сам захочет уйти с ними от меня.
При этих словах его лицо так изменилось, что поселенец перестал; его отговаривать. Он дал ему упряжь для одной собаки и сани. Когда Бонами запрягли, он влез в постромки бодро, весело один потащил сани вперед.
— Я вернусь обратно и заплачу вам когда-нибудь за все, поверьте мне, — сказал человек, пожимая руку поселенца.
— Я верю, что вы это сделаете, друг мой, — отвечал тот.
И человек с собакой исчезли в ночном сумраке среди далекой снежной равнины.
Стояло уже лето, когда оба они вернулись в поселок. Человек нес в руках драгоценный маленький мешочек, в котором лежали небольшие кусочки и крупинки светложелтого металла. Он рассказал приютившему его раньше поселенцу, как встретил партию золотоискателей и присоединился к ней.
— О, Бонами принес мне счастье, я верю этому, — кончил он свой рассказ, лаская серовато-бурую голову собаки.
На другой день, когда человек с собакой направились к реке, где спускающиеся по реке товарищи должны были захватить их с собой, поселенец нашел у себя в комнате значительную часть золота из мешочка ушедшего.