Собиратель чемоданов

Наконец можно придумать такое различение, которое будет восприниматься одинаково отчетливо и глазами и ушами. Например, для Логики как науки о Логосе (с большой буквы) ввести обозначение: «логика-1», а для логики как науки о логосе (с маленькой буквы), соответственно, «логика-2». Тем самым мы сразу избавляемся от всех недоразумений.

Понятно, что между логикой-1 и логикой-2 имеется большая разница не только в предмете, но и в методе. Если первая имеет своим предметом природу и строение Логоса (с большой буквы), а также устройство, предназначение и взаимное расположение его составных частей, одной из которых и является логос (с маленькой буквы), то вторая будет иметь своим предметом не столько даже устройство и общее предназначение логоса (поскольку основное об этом уже сказано в логике-1), сколько разнообразные способы его употребления.

Иначе говоря, логика-2 во многом является прикладной наукой, практической дисциплиной, которая, в частности, может научить тому, как правильно провести рассуждение, как лучше построить речь, как с толком использовать понятия, как не потерять тезис, как убедительнее расположить аргументы, как не сбиться во время выступления в суде, как остроумнее ответить на возражения оппонента и как, наконец, в любой ситуации сохранить лицо.

Теперь, когда мы устранили основные терминологические затруднения,[25] можно перейти к изложению основ логики и логистики. Сначала мы изложим основы логики-1, как учения о Логосе, затем перейдем к изложению кратких сведений из логистики, и завершим все рассмотрением некоторых казусов, коллизий и парадоксов, имеющих отношение к логике-2.

Логика-1,

или

Общее строение Логоса

По своему общему строению Логос чемоданного жителя состоит из трех основных частей: 1) черепной коробки, или головы 2) ее содержимого и 3) облекающих ее снаружи внешних покровов, или логоса в узком смысле.[26]

Это определение не раз подвергалось суровой критике как черезчур схематичное и «пустое», то есть не дающее представления ни о природе, строении и свойствах каждой из названных частей, ни об их взаимном расположении и способах соединения, ни, наконец, о положении Логоса[27] относительно тела чемоданного жителя и характере его связи с ним.

Эти упреки можно было бы признать вполне справедливыми, если бы те, кто их высказывает, действовали, как говорится, «без задней мысли», руководствуясь исключительно любовью к истине и бескорыстным стремлением к раскрытию тайн природы и общества. К сожалению, в данном случае это не так. Приведенное определение не нравится, как правило именно тем, с позволения сказать, «ученым», которые не скрывая своих расистских, а порой и прямо античемоданных настроений, правдами и неправдами силятся протащить, хотя бы в замаскированном виде, печально известный тезис о «противоестественном происхождении и антиприродной сущности» чемоданных жителей. И это не удивительно. Ведь признание того неоспоримого факта, что Логос чемоданного жителя создан в принципе по той же схеме, что и аналогичный орган любого другого природного существа, как бы он ни назывался, камня на камне не оставляет от этого пресловутого тезиса. Иными словами, речь идет просто-напросто о том, чтобы подчинить науку идеологической догме. А это, как известно, невозможно без того, чтобы не погрешить против истины.

Поэтому не беда, если исходное определение на первый взгляд представляется слишком общим. Главное, чтобы оно не оказалось ложным. Истинное, хотя бы даже и «пустое» определение, всегда при желании можно наполнить необходимыми, истинными же, уточнениями и разъяснениями. С ложным определением этого сделать нельзя, ибо ложное определение, как сказал один древний автор, — это ни что иное как сосуд, уже заранее и до самых краев наполненный нечистотами.

Итак, по общему строению Логос[28] чемоданного жителя, как мы видели, не представляет собой ничего из ряда вон выходящего, чего, однако, нельзя сказать об его отдельных частях, к описанию которых мы и переходим.

Черепная коробка, или голова (в чемоданном просторечии ее называют коробкой, ящиком, сундучком, но все-таки чаще всего головой[29]), является наиболее устойчивым и постоянным элементом в структуре Логоса, поскольку она, во-первых, в наименьшей степени подвержена физическим изменениям (мы не говорим здесь об органических изменениях, связанных с ростом и старением), а во-вторых, прочнее других его частей связана с туловищем. Последнее утверждение не следует понимать буквально, в том смысле, что голову труднее оторвать, чем, например, уши или волосы. Говоря о прочности связи, мы используем здесь этот термин в переносном, абстрактном, а отнюдь не прямом значении. Тем более, что чемоданные жители, в силу свойственной им от природы склонности к ненасилию, никогда не доходили до такого варварства, чтобы кому бы то ни было отрывать голову, сколь бы тяжкая вина ни тяготела над этим лицом. При том, что закон в чемоданах предусматривает отделение головы в качестве меры наказания для особой категории правонарушений,[30] соответствующий приговор суда приводится в исполнение естественным способом, не наносящим никакого вреда здоровью.

Королларий 1

Уникальная особенность организма чемоданного жителя состоит в том, что он может существовать отдельно от головы сколь угодно продолжительное время, в отличие, например, от организма млекопитающего жителя Поверхности, для которого соответствующий временной промежуток составляет всего несколько минут и даже секунд, после чего, если вовремя не подоспеет хирургическая помощь, неизбежно наступает смерть. Правда, известны и исключения. Например, рассказывают, что один американский гипнотизер, ученик знаменитого Милтона Эриксона, проводя ремонт в собственном коттедже, нечаянно сам себе, можно сказать, почти что отрезал голову то ли электропилой, то ли вывалившимся оконным стеклом, так что она буквально держалась на ниточке. Коттедж находился в уединенном месте, и на несколько миль вокруг не было ни одной живой души. Но медик не растерялся. Проведя короткий сеанс обезболивающего самогипноза, он приставил голову к туловищу и быстро направился к машине. Всю дорогу он вел автомобиль одной правой рукой, а левой придерживал свою голову, одновременно зажимая раневую область, чтобы не истечь кровью, и таким образом доставил себя в ближайшую клинику, где ему была сделана операция, причем наркоз на понадобился, поскольку гипноз все еще продолжал действовать. Операция прошла успешно и голова прижилась. Об этом случае сообщалось в Интернете.

Что касается многих других органов нашего тела, то, как известно, с одной стороны, их наличие не является обязательным условием жизнедеятельности, с другой стороны, их приживление остается возможным и по прошествии более длительного промежутка времени, причем происходит оно сравнительно легко, благодаря чему, собственно, и развилось донорство.

25

Оптимизма автору не занимать! — сост.

26

На самом деле логосом называют только логос, и ничто иное. Голова же, что бы вы в нее ни вложили, и что бы ни нацепили поверх, все равно останется головой, и ничем иным, точно так же, как и голова с содержимым, но без логоса, или голова с логосом, но без содержимого, или совершенно пустая и голая голова. Как уже было сказано в предуведомлении, учение о двух Логосах автор изобрел, по-видимому, лишь для того, чтобы как можно безнадежнее запутать читателя и тем самым внушить ему возможно большее почтение к своей персоне. Замечено, что поверхностные писатели вообще чрезвычайно любят теоретизировать, причем всегда не к месту. Чего они этим добиваются, непонятно. Ведь чем больше их почитают, тем меньше читают. - сост.

27

Читай: «головы». Вообще, если во всем этом тесте всюду заменить Логос (с большой буквы) на голову, то он от этого только выиграет. Возможно, нам и следовало так поступить с самого начала, из уважения к читателю. Но не имея возможности встретиться с автором лично и не зная, что он за человек, мы не решились на этот шаг. «Конечно, интересы читателя — превыше всего, — рассуждали мы. — Но с другой стороны, кто его знает? А вдруг он окажется склочным сутягой и затаскает нас по судам, добиваясь защиты своих авторских прав, причем не столько имущественных, сколько неимущественных?». Ведь хорошо известно, как болезненно относятся поверхностные авторы к своему моральному праву. А нарушенное моральное право, как известно, восстановлению не подлежит. Так что тут никакими деньгами не расплатишься. Эти-то вполне обоснованные опасения и склонили нас к тому, чтобы, как и в случае с предыдущей книгой, оставить все как есть, на усмотрение читателя. - сост.

28

Опять же, читай: «голова». Собственно, только с этого места и следует читать данную книгу, а все предыдущее можно было бы безболезненно опустить. Но это — опять же на усмотрение читателя. - сост.

29

В этом нет ничего удивительного. Последний термин является наиболее точным и уместным с точки зрения литературного языка, хотя в судебных заключениях, а также медицинских, логистических и иных научных текстах в местах, допускающих разночтение, применяется наряду с ним такой термин, как «черепная коробка», либо равнозначный ему «пенал» (от лат. penal — голова). Что же касается всевозможных сундучков, коробков, бочонков, кумполов, черепов, чемоданов и иных слэнговых выражений, которыми изобилует чемоданное просторечие, то им и вовсе не место в серьезной книге. - сост.

30

А именно, уголовных правонарушений, или, иначе говоря, преступлений, то есть виновных, общественно опасных и угловно наказуемых деяний, посягающих на охраняемые законом отношения в сфере вещевого обмена. Как известно, сам термин «уголовный» происходит от слова «голова». По мнению некоторых историков, все право когда-то было уголовным, но со временем, по мере развития и кодификации правовой системы, от него отпочковались такие отрасли, как вещное и гражданское право, административное право, гуманитарное и конституционное право и т. д. С этим мнением однако нельзя согласиться, по крайней мере, в части, касающейся гражданского права, которое изначально представляло собой отдельную и совершенно особую систему правоотношений. —сост.