— На своих задницах.
Барбара бросает мимолетный взгляд на печального пианиста и на веселую аудиторию геев, проверяя его оценку происходящего. Помещение бара заполнено мускулистыми мужчинами в коротких куртках, есть только несколько персонажей в женских платьях. На лицах некоторых мужчин видны следы косметики. Клоуны в свой свободный вечер. Женское обличье прикрывало их, помогая скрывать то, кем они являлись. Королевы дня ожидали своей очереди подняться на подмостки, чтобы продолжать оскорбительные шоу, самонадеянно используя голос великой певицы в своем мошенничестве, подтверждая разумные сомнения, что в каждом мужчине скрывается женщина. Поющая женщина.
— Я всегда в среду слишком много пью. — Пианист продолжал разговаривать сам с собой, его речь, обращенная к напитку, звучала довольно невнятно. — Я чувствую себя каким-то вспомогательным оборудованием. Никто не слушает меня, когда я бренчу на заднем плане. Я так же заметен, как обои. А сегодня у меня нет даже этого. Пианино делит круг света с королевой. Она сидит там.
— На своей заднице?
— На пианино.
— Бедное пианино.
— Бедный пианист. Ему нечего делать, только менять кассету в магнитофоне.
— Бедный магнитофон. Возможно, вам следовало бы попытаться дать рукам честную профессию?
Совет независимого богача бедному работяге.
— В самом деле? И что я мог бы делать с ученой степенью по фортепиано? Чистить туалеты?
— Возможно, вам понравилось бы чистить туалеты.
— Особенно языком.
Она старается не смотреть на Червяка, не замечать его попыток облизнуться языком, похожим на язык рептилии. С маленькой лысой головой, он действительно похож на червяка. Барбара представила его скользящим в грязи. И наслаждающимся этим.
— Мне кажется, вы слишком интересуетесь человеческим дерьмом. А умеете ли вы играть на своем инструменте?
— Вы имеете в виду пианино?
— Разумеется, я имею в виду пианино, человек-помойка.
Грубость мужчины не раздражает ее, но ей хотелось бы, чтобы он прекратил свои извращенные намеки.
— Вы можете сыграть Vissi d'arte[5]?
— Вы имеете в виду Пуччини?
— Ну не «АББУ» же! Да, конечно. Я имею в виду арию Пуччини, кретин.
Он испытывает ее терпение, этот человек должен быть мазохистом. Много лет назад, когда была певицей, она знавала многих пианистов. Все они были мазохистами. Прежде чем переехать в пригород, она была знакома и с гомосексуалистами. У нее был парикмахер, служивший предметом поклонения за его безоговорочную преданность отчаявшимся домохозяйкам, ехидный и ироничный иногда. После развода она перестала к нему ходить, предпочитая сама взбивать волосы, а не становиться объектом насмешек этого ехидного евнуха. Возможно, этот бар относится к местам, которые он посещает субботними вечерами вместе с другими парикмахерами, соперничая с ними своими украшениями.
— Ну? Так вы можете сыграть Vissi d’arte?
— Конечно, я могу сыграть эту арию, милашка. Может быть, ты споешь ее, маленькая сучка? — Выплюнув последнюю горькую порцию яда женоненавистника, он чуть не свалился на нее. Пьяная гадюка застыла в вертикальном положении и прошипела: — Или хотя бы будешь открывать рот, как королева дрэга?
Барбара искоса посмотрела на него. Червяк и есть червяк. Пресмыкающееся, вызывающее дрожь отвращения. Весь покрытый слизью. Но похоже, он единственный пианист здесь.
— Разумеется, я спою сама. Потому что я не фальшивая женщина.
Ее голос так давно был лишен практики, что она сомневалась, польется ли из ее рта нечто большее, чем горячий воздух. Единственное, для чего использовалась ее гортань после ухода, — это кашель завзятого курильщика. Она бросила курить, но вред голосу был нанесен гораздо раньше, еще при рождении. Хотя по сравнению с этими открывающими рот куклами она была рождена, чтобы стать Марией Каллас. Мало того что она может петь, ее груди тоже настоящие. Немного поникшие за эти годы от тяжести и заброшенности, но все еще часть ее тела, а не костюма. Они даже не подвергались хирургическому вмешательству, тогда как ее голосовые связки не остались прежними после удаления миндалин. Что-то улучшилось, ее голос стал ниже. Он тоже немного поник за эти годы от пренебрежения. Тогда же, в молодости, она перестала исполнять тирольские песни. Высокие ноты всегда были для нее проблемой. Ее голос был слишком низок для больших партий. Но она все равно их пела. Подобно Каллас минус талант и октавой ниже. Но она всей душой любила музыку. Она жила для искусства. Она жила ради любви. И что это принесло ей? Сердечную боль и арию в качестве воспоминания.
5
Ария Флории Тоски, героини оперы «Тоска» итальянского композитора Дж. Пуччини (1858–1924).