— К черту-у-у проклятых ангелов!
Глава 39
Она вышла из спальни в изящном полотняном выходном платье кремового цвета и подобранных в тон лайковых перчатках. Темные волосы собраны в строгий пучок, прикрывающий стройную шею. Каждая деталь свидетельствовала о том, что перед вами с головы до пят — хорошо воспитанная леди Антония Лэмб.
Адам Сэвидж ожидал ее на верхней площадке величественно изогнутой лестницы. Безупречно скроенный темный костюм, белоснежная рубашка. Вежливо, но сухо поклонился. Сойдя вместе вниз, они вошли в необъятную кухню.
— Женщины должны видеть, но не слышать, — наставлял Киринду Джон Булль.
— Женщину должно быть видно, но не слышно, — тихо поправил его Сэвидж.
— Видишь? Превосходительство со мной согласен, — довольно произнес Джон Булль.
Антония окинула его и Сэвиджа злым, презрительным взглядом:
— В таком случае Превосходительство — неотесанный болван!
Внезапно она услышала раздававшиеся из столовой голоса. Говорили по-французски. Вряд ли это была прислуга.
— Джон Булль, проследи, пожалуйста, чтобы дорожные вещи миледи снесли вниз.
Обернувшись к Антонии, жестом пригласил ее пройти в столовый салон.
Навстречу ей поднялись три одетых в атласное платье джентльмена.
Стараясь говорить как можно мягче, Сэвидж произнес:
— Позволь мне представить наших гостей, дорогая. Это граф де Баррас… его прелестная супруга… его дочери.
Французский аристократ поцеловал Антонии руну.
— Мадам Соваж, я польщен, — произнес он с сильным акцентом. Видно, слабо говорит по-английски.
Антония старалась не показывать удивления, но сумела разглядеть, что женщины утопают в кружевах; на всех нелепые высокие напудренные парики.
Адам Сэвидж представил ее двум другим мужчинам.
— Герцог де Мэн. Маркиз де Сен-Симон. Антония раздумывала, следует ли присесть в реверансе.
— Enchante[16], — тихо произнес герцог.
— Beaute du diable[17], — сказал маркиз, целуя пальцы.
Адам полез в карман жилета и достал ключ.
— Дорогая, открой храм этим двум джентльменам. Вещи, что находятся там, принадлежат им. Как только де Баррас кончат завтракать, я провожу их на корабль.
Антония была в замешательстве. Что, в конце концов, происходит? Железный ключ в ее руке еще хранил тепло тела Сэвиджа. Он что, хочет, чтобы она передала оружие этим французам? Ей хотелось швырнуть ключ ему в лицо, но у присутствующих были такие элегантные манеры, что она сочла себя обязанной держаться, как подобает леди. Подчеркнуто высокомерно, будто в трансе, она вышла из салона. Французы пошли следом.
Снаружи на дорожке выстроилась дюжина фургонов. Французы заговорили с возчиками, так что, по всей видимости, фургоны принадлежали им. «Боже, до чего же, должно быть, велик хранимый в греческом храме арсенал!»
Глубоко вздохнув, Антония вставила ключ в замок и распахнула тяжелую дверь. «Ox!» — вырвался у нее восхищенный возглас при виде представшей перед глазами красоты. Изысканная мебель в стиле Людовика XIV, позолоченные предметы работы Маро, шкафы и горни на витых ножках и изящные столики рядом с предметами искусства, картинами, зеркалами в золоченых рамах, коврами и другими бесценными предметами. Словно в пещере Аладдина.
Ящики с севрским фарфором и изящным хрусталем соседствовали со сверкающей грудой массивных серебряных канделябров, подносов, чайных сервизов, столового серебра и богато украшенных георгианских блюд. Почему этот дьявол во плоти Сэвидж позволял ей думать, что в храме хранится оружие?
Изобразив реверанс месье герцогу, она зашагала обратно. К счастью, Джон Булль все еще верховодил на кухне.
— Кто они такие? — спросила она. — Откуда в храме все эти бесценные богатства?
— Вот видите, вы живете под камнем. Не знали, что французских аристократов загоняют в тюрьмы словно крыс? Этим повезло. Других толпы убивают в постелях. — Он показал головой в сторону столовой. — Превосходительство привез эту семью сегодня ночью. Он плавал по три раза каждую неделю. Они переправляют все имущество, пока толпы все не сокрушили и не сожгли.
До Тони дошло, что герцога и маркиза перевезли раньше, а теперь они приехали забрать богатства, которые хранил для них Сэвидж.
— Сегодня Франция — самое нездоровое место. Эти толпы бегают по улицам и кричат, чтобы было «равенство» для всех, но такого не может быть, потому что все неравны. — Он покачал головой. — Мы, англичане, никогда не поймем французов.
Дверь заслонили широкие плечи Сэвиджа.
— Поторапливайтесь, леди Лэмб, мы готовы к отплытию.
Она покраснела. Почему она думала о нем только плохо? Ей стало не по себе. Такое ощущение, что сейчас он в шутливом настроении.
— Я не завтракала, — капризно заявила она.
— Вас ожидает кулинарная магия Максуайна. Тони быстро сглотнула, сдерживая подступившую тошноту. Негодяй, действительно потешался!
Во время недолгой поездки в Лондон она держалась в стороне. «Летучего дракона» вел мистер Бейнс, а Сэвидж занимал семейство графа де Барраса.
Тони подташнивало, и она вспомнила Бискайский залив. Вспомнила также скрытую деятельность Адама Сэвиджа у французских берегов. Почему ей ни разу не пришло в голову, что он рисковал жизнью, помогая людям?
Когда она добралась до Керзон-стрит, Роз отчитала ее за хитрости.