— Леонардо, — позвал Сандро, — как ты?
— Всё хорошо, Пузырёк. Просто я устал. — Леонардо улыбнулся и кивнул Америго.
— Спасибо... что спас мне жизнь, — сказал Сандро, старательно пряча глаза от Леонардо. — Мне представлялось, что калиф — искатель правды, гуманист, как наш Лоренцо. Я давал ему советы, как давал бы Лоренцо, и рассказывал о том, что видел. Я рассчитывал по меньшей мере на его защиту.
Леонардо резко глянул на него.
— Знаю, — сказал Сандро, — здесь везде уши. Я буду осторожен.
— Твоя откровенность и доверчивость вечно доводят тебя до беды, — сказал Америго, и Сандро лишь растерянно улыбнулся.
— Странный из тебя вышел посол, — заметил Леонардо.
Сандро принуждённо рассмеялся.
— Ещё бы! Но дело своё я, во всяком случае, сделал. Я возвращаюсь во Флоренцию.
Удивлённый, Леонардо спросил:
— Ты сказал об этом кому-нибудь?
Калиф конечно же задержит Сандро здесь, пока он, Леонардо, не убьёт сына Уссуна Кассано.
— Рабу калифа, Куану. Он всё приготовил. Он сказал, что ты уезжаешь этой ночью.
Леонардо кивнул. Оставалось лишь продолжать игру. Возможно, ему удастся отвертеться от убийства принца.
— Я еду с ним, Леонардо, — сказал Америго. — Лоренцо обещал мне защиту; дома мне ничто не грозит. — Он вздохнул; Сандро, без сомнения, рассказал ему, какая участь постигла его семью из-за заговора Пацци. Семья Веспуччи вела с Пацци дела. — А ты, с тобой всё будет в порядке?
Леонардо кивнул. Их словно разделил меч, как Тристана и Изольду[114]. Сандро и Америго не осмеливались говорить ни о чём серьёзном. Что они знали — Леонардо мог только догадываться. Так, в меланхолическом настроении, они следили за последней игрой, которая называлась kabak. На поле установили высокие шесты, увенчанные золотыми и серебряными сосудами. На самом деле сосуды были клетками, и в каждой сидел голубь. Всадники по одному бешено мчались к мишеням и, поравнявшись с шестом, выпускали стрелы. Когда искусный стрелок поражал мишень, испуганная птица вспархивала из клетки и уносилась прочь. Победителей Кайит Бей награждал лоскутами от «летучего шара», а также золотыми и серебряными сосудами.
Зрители хлопали и кричали; потом всеобщее веселье переросло в ссоры. Тут появились телохранители калифа, и толпа испуганно отпрянула.
Шорох рассекающих воздух клинков.
— Смотри, Леонардо, — сказал Америго. — Вот твои изобретения; их доставили сюда, чтобы произвести впечатление на персов.
— А заодно и на солдат самого калифа, — добавил Сандро, и Америго одарил его неприязненным взглядом, потому что здесь и на самом деле повсюду были уши, и кто знает, который из солдат, рабов или шлюх окажется знатоком тосканского наречия?
Невероятно — но так же невероятен был меч Куана у горла Сандро.
Леонардо пробился вперёд, чтобы лучше видеть.
Всё верно. Зороастро воплотил в жизнь его наброски. Одетые в чёрный шёлк мамлюки скакали на лошадях, запряжённых в колесницы, на которых были укреплены косы. Они мчались по полю, как призраки, всадники низко пригнулись к гривам кобыл. К каждой колеснице прикреплены были по четыре огромные иззубренные косы, соединённые со ступицами изогнутыми стержнями. Косы были само изящество и мощь, одновременно устрашающие, уродливые и прекрасные — машины для сбора не урожая, но людей, их рук, голов и ног, словно всё это были трава либо колосья.
Леонардо не мог сдержать восторга, хотя и отвернулся, когда калиф, чтобы показать, как убивают колесницы, велел бросить на поле собаку.
За колесницами последовали ещё двое коней — они везли лёгкую пушку на колёсах, похожую на связку органных труб. Всадники остановились, спешились, повернули орудие к большой роще финиковых пальм и подожгли фитили. Двенадцать стволов выпалили разом, снеся верхушки пальм. Толпа зашлась в радостных воплях. Один канонир повернул рукоять, переменив траекторию стрельбы, другой в это время перезаряжал стволы. Грянул новый залп... потом ещё один...
Зрители неестественно притихли.
Пальмы разлетелись пылающими кусками и ошмётками обугленной коры и листьев.
И снова многоствольная пушка выстрелила.
Задымилась ещё одна пальмовая роща.
Тогда Леонардо повернулся и, как сомнамбула, пошёл прочь от арены — к шатрам. Всё казалось сном. Он слышал, как откуда-то издалека его окликает Сандро.
Убийца...
114