56
«У нас было на святой Руси…»
У нас было на святой Руси,
На святой Руси, в каменно́й Москве,
У Ивана было у Великаго,
Стоял тут кипарисный гроб,
Во гробу лежит православный царь,
Православный царь Петр Алексеевич.
Он крепко спит — не про́снется,
В головах у него стоит старо́й сержант.
Он и плачет — что река льется,
Во слезах он слово вымолвит:
— Батюшка наш, православный царь,
Православный царь, Петр Алексеевич!
Что ты крепко спишь — не про́снешься,
Не про́снешься, не пробу́дешься?
Вся наша силушка побитая,
Побитая, порастре́пана.
57
«Как у нас было на святой Руси…»
Как у нас было на святой Руси,
В славныем городе было во Москве,
У собора было у Успенскаго,
Молодой солдат на часах стоял,
Во руках ли он ружье держал,
Богу молится, сам слезна плачет,
Он штыком бьет об мать сыру́ землю:
— Расступись-разделись, мать сыра́ земля,
Ты откройся-ка, золота парча!
Православный Петр Алексеевич,
Погляди-тка ты на свою армию,
На свою армию, на свою гвардию:
Наша армия во строю стоит,
Во руках ружья держа́т, сами слезно плачут:
— Аль, ребятушки, у нас прянту[17] нет?
— Прянту нет, сухарей не стаёт.
58
«Как у нас было на святой Руси…»
Как у нас было на святой Руси,
Как у нас было в каменно́й Москве,
У Ивана у Великаго,
В большой колокол зазво́нили.
Молодой маиор пошол ко заутрени,
Не дошедши собора богу молится,
Богу молится, в землю кланяется:
— Создай, господи, тучу грозную,
Тучу грозную, непроно́сную!
Подымитесь, ветры буйные,
Разнесите с гор желты пески,
Своротите бел-горючь камень!
Встань-проснись, православный царь!
Без тебя царство помутилося,
Все солдатушки разбежалися,
От чего они разбежалися?
От того они разбежалися:
Караулы стали крепкие,
Перемены стали редкия,
А мундиры зеленые,
А морозы студёные,
А сапожки-то на босу ножку.
59
«Как во городе во Вереюшке…»
Как во городе во Вереюшке,
Во селе-то было Покровскием,
Как стояли тут солдатушки,
Что того ль полку — тарутинцы,
Перва ротушка гарнадерская.
Как охочи эти солдатушки
По ночам гулять с красными девками,
С красными девками со верейскими,
Со молодками деревенскими.
С половина-дня указ прислан был.
Чтоб со вечера ружья чистили,
Со полу́ночи шпаги све́тлили,
Ко белу свету во строю стоять.
Капитан кричит: «От ноги ружье!»
А майор кричит: «По ремням спущай!»
А полковничек: «Во поход ступай!»
Все солдатушки в ружья брякнули,
Красны девушки слезно вспла́кнули:
— Ох вы, свет-то, наши солдатушки,
Распобе́дные[18] ваши головушки!
Что́ вы рано очень в поход пошли?
Вы б дождалися поры-времечка,
Поры-времечка, тепла леточка!
60
«Разбесчастненький, бестала́нненький…»
Разбесчастненький, бестала́нненький
Наш-т король Прусский!
Он на во́роне на ко́ничке
Король разъезжает,
Ничего-то король про свою арме́юшку —
Ничего не знает,
Только знает король про свою арме́юшку,
Что ушла под француза.
— Что прислал-то француз газе́тушки
Ко мне не весёлы:
Не весёлы-то газетушки, —
За чёрной печатью! —
Распечатал король эти газетушки,
Он начал читати;
Читал король газе́тушки,
Сам слезно заплакал;
Во слезах-то король слове́чушко,
Словечко промолвил:
— Ох вы, слуги мои, вы лаке́юшки,
Слуги мои верны!
Вы подите-тка, слуги-лакеюшки
Во нову конюшню,
Оседлайте вы, слуги-лакеюшки,
Коней вороны́их.
Мы поедемте, слуги-лакеюшки,
Поедем гуляти:
Не гуляти-то мы, слуги-лакеюшки, —
На вой воевати,
На свою-то мы, слуги-лакеюшки,
Арме́ю смотрети.
Уж и как-то наша арме́юшка
Там она воюет?
Не воюет-то наша арме́юшка,
Го́речко горюет:
Что горюет-то наша арме́юшка,
Сама слезно плачет!