207
«Ты, кручина ль моя, кручинушка…»
Ты, кручина ль моя, кручинушка,
Эка грусть велика!
Никому-то моя кручинушка неизвестна,
Только известна моя кручинушка ретивому сердцу,
Подзакрыта моя кручинушка под бело́ю грудью,
Запечатана моя кручинушка моей думой крепкою.
Как вечер-та, вечор доброго молодца в солдаты ловили,
Как пымали-та доброва молодца у красной девицы,
Во новой светлице у ней на коленях.
Как связали-та доброму молодчику назад белые руки,
Посадили-та доброго молодчика во новые саночки,
В самые задочки, а по краям сидят мироеды.
Повезли-та его, доброго молодчика, во Тулу-губерню,
Привезли-та его, доброго молодчика, ко белым палатам.
Как выводили-та его, доброго молодца, во приёмку,
Как раздели-та его, доброго молодчика, до нагого тела,
Осмотрели-то у доброго молодчика его бело тело,
Как забрили-та доброму молодчику на мыло бел-лобочек.
Залился-та я, добрый молодец, горькими слезами.
Занапрасно же, красна девица, на молодца просишь,
Занапрасно же, красна девица, кровь ты проливаешь:
Без зари-то, без зари красно солнышко не восходит, —
Без прилуки-то[35] парень к девушке не ходит, девушку не любит.
208
«Ты, кукушка, кукушечка…»
Ты, кукушка, кукушечка,
Уж полно тебе, кукушечка, куковати!
— Уж как же мне, кукушечке, не куковати?
Один-то был зелён садик,
И тот засыхает;
Как одна-то была в саду яблонька,
И с той листья облетают;
Как один-то был у меня кукушёночек,
И того я потеряла;
Как один-то был у меня соловушек,
И тот от меня прочь отлетает! —
Ты, девушка молодая,
Уж полно тебе, молодушка, слезно плакать!
— Уж как же мне, молодешке, не плакать?
Как одна-то была у меня родима сторонушка,
И от той я отъезжаю;
Как одна-то была у меня родимая матушка,
И с той я расстаюся;
Как одно-то было у меня дитятко,
И того я в полк снаряжаю;
Как один-то был у меня милый друг,
И тот прочь отъезжает!
ПЕСНИ, ЗАПИСАННЫЕ В ТУЛЬСКОЙ ГУБЕРНИИ
ЭПИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ
209
СМЕРТЬ ИВАНА ГРОЗНОГО
Ох вы, горы, горы крутыя!
Ох вы, го́ловы златыя православных церквей!
Ох, косящеты окошки царских теремо́в!
Как во тереме живёт православный царь,
Православный царь Иван Васильевич:
Он грозён, батюшка, и милостив,
Он за правду милует, за неправду вешает.
Уж настали годы злые на московский народ,
Как и стал православный царь грозней прежняго:
Он за правду — за неправду делал ко́зни лютыя.
Как восплачется народ Русский на Грознаго царя:
Переставился Грозный царь на восьмидесятом году,
А сын его Фёдор стал Русью управлять.
210
ЦАРЬ ФЕДОР
Ох, было у нас, братцы, в ста́рые го́ды, в да́вние ве́ки,
В давние веки, при ста́рыих при царях,
Было время злое, пагубное.
Уж настало то время злое при старом при царе Фёдор Ивановиче;
Как преставился-то наш православный царь Фёдор Иванович,
Так досталась-та Россе́юшка злодейским рукам,
Злодейским рукам, боярам-господам.
Появилась-то из бояр одна бу́йна голова,
Одна буйна голова, Борис Годунов-сын;
Уж и этот Годун всех бояр-народ надул.
Уж и вздумал полоумный Россеюшкой управлять;
Завладел всею Русью, стал царствовать в Москве.
Уж достал он и царство смертию царя,
Смертию царя славнаго, святого Димитрия-царевича.
Как собра́л-то себе разбойник Годунов-сын,
Собра́л проклятых людей, злых разбойников;
Собравши их, прокляту речь им взго́ворил:
— Вы, разбойнички, удалы́е молодцы́!
Вы подите, вы убейте Дмитрия царя!
Вы придите и скажите: убили ли царя?
Сослужите вы мне эту службу, сослужу я вам златом-се́ребром. —
Уж пошли прокляты люди, злы разбойники,
Пошли во святое место в Углич славный град,
Уж убили там мла́даго царевича Дмитрия свято́го;
Уж пришли-то и сказали Борису Годуну́.
Как услышал-то Борис, злу возрадовался.
Уж и царствовал Борис ровно пять годов;
Умертвил себя Борис с горя ядом зме́йным,
Ядом зме́йным, кинжалом вострыим.