270
«На горе дубок приклонясь стоит…»
На горе дубок приклонясь стоит,
Все веточки принагнулися.
Наша Настюшка в танок[61] пошла,
Наша Семеновна, распустя платок;
И туда махнет и сюда махнет:
— Князья-бояра, станьте к стороне,
По’бе слободе!
Миня батюшка хочет жаловать
Он не селами, не деревнями, —
Каменной Москвой с маскорадами.
271
«Господа за речкою, господа за быстрою!..»
Господа за речкою,
Господа за быстрою!
Перекиньте жёрдочку,
Пододвиньте лоточку,
Посадите деушку,
Деушку да Настасьюшку,
Погулять по садику,
Защипать малинушку,
Заломать калинушку.
Да и не быть калинушке
Да слащей малинушки,
Да и не быть люту свекру
Помилей батюшки:
Батюшка помилее,
А свекор постылее.
272
«В огороде конопля…»
В огороде конопля,
Конапелушка.
Красная деушка,
Да и Настасьюшка,
Да и Семеновна
Позвала братца
Играть на улицу:
— Братец миленькой,
Лебедь беленькой!
Ты пойдем играть на улицу,
Ты ж гуслями, я с ладонями. —
Тай не быть гуслям,
Звончей ладоней, —
Не быть свекру
Милей батюшки.
273
«Лучина-лучинушка березовая…»
Лучина-лучинушка березовая,
Ах, что ж ты, лучинушка, не жарко горишь?
Не жарко горишь, отсвечиваишь?
Или ты, лучинушка, в печи не была?
— Была я в печи вчерашней ночи,
Меня злая свекровушка водой подлила,
И мне, красной девушке, и спать не дала.
Сестрицы-подруженьки, ложитеся спать,
Ложитеся спать, ведь некого ждать,
А мне, красной девушке, во всю ночь не спать,
Во всю ночь не спать, постель убирать,
Убравши кроватушку, мила друга ждать.
Скрыпнули воротички дубовинькия,
Звякнули колеченки серебряныя,
На самой на зорюшке мой милай пришел,
На нем кунья шубушка
……………………………
Сапожки на ножках поскрипывают:
— Чего ты, мой сердечный друг, так поздно пришел?
— Сударушка-деушка, не время была,
Со угрюмой женой у нас побранка была,
Журила-бранила тебя и меня.
— Не бей, не бей, милай друг, угрюму жену,
Тебе с нею, милай друг, весь век вековать,
А со мной, с красной душкой, один час часовать.
274
«Лучина, лучинушка березовая…»
Лучина, лучинушка березовая,
Березовая поёрзывала,
Осиновая поскриповала;
А что-ж ты, лучинушка,
Не жарко горишь?
Не светло светишь?
Али ты лучинушка
В печи не была?
— Была я в печи
Вчерашней ночи,
Лютая свекровь
Водой подлила,
Всеё залила.
275
«Дочи, что у тя, дочи, во́ротцы скрыпели?..»
Дочи, что у тя, дочи, во́ротцы скрыпели?
— Матушка, скрыпели, сударыня моя, скрыпели.
Телят на двор загоняла,
То-то воротца скрыпели.
— Дочи, дочка мая хорошая,
Дочка моя пригожая,
Не было бы ти, дочка, прилуки,
Мне бы старухе присухи[62].
— Матушка, я не знаю,
Сударыня моя, не знаю.
Что-то у вас за прилуки,
Все ваша бабья примета.
— Дочи, что у тя, дочка, в окошке стучало?
— Матушка, стучало, сударыня моя, стучало:
Кошку в окошко пущала,
То-то в окошко стучало.
— Дочи, дочка моя хорошая,
Дочка моя пригожая,
Не было б ти, дочка, прилуки,
Мне бы старухе присухи?
— Матушка, я не знаю,
Сударыня моя, не знаю,
Чтой-то у вас за прилуки,
Все ваша бабья примета.
— Дочи, что у тя, дочи, кроватка скрыпела?
— Матушка, скрыпела, сударыня моя, скрыпела:
Блошка за ножку кусала,
Ножка об ножку чесала,
То-то кроватка скрыпела.
— Дочи, дочка моя хорошая,
Дочка моя пригожая,
Не было б ти, дочка, прилуки,
Мне бы старухе присухи?
— Матушка, я не знаю,
Сударыня моя, не знаю.
Чтой-то у вас за прилуки,
Все ваша бабья примета.
— Дочи, что у тя, дочка, брюшко поприпухло?
— Матушка, поприпухло,
Сударыня, поприпухло:
В поле младенька гуляла,
Зеленого горошку объелась,
То-то брюшко и припухло.
— Дочи, дочка моя хорошая,
Дочка моя пригожая,
Не было б ти, дочка, прилуки,
Мне бы старухе присухи?
— Матушка, не знаю,
Сударыня моя, не знаю.
Чтой-то у вас за прилуки,
Все ваша бабья примета.
— Дочка, что у тя, дочка, ува прокричало?
Матушка, виновата, сударыня моя, виновата,
Вишь я тебе говорила,
Не нанимай батрака молодова.
Здравствуй, бабушка со внучком!