344
МОЛОДЕЦ И КОРОЛЕВНА
Вот ходил ли я, молодчик, по чистом я полю,
Я бил, я побивал я гусей-лебедей.
Застрелил ли я, удалый, сизого голубя,
Опоздал ли я, молодчик, идтить-ехати.
Во всем городе воротички была заперты,
Караульщички молоденьки, они крепко спят,
Что одна ли не спала ли красная девушка,
Она такая Перекраса-королевишна.
Вынимала из комода золоты ключи,
Успущала добра молодца, все наказывала:
— Ты двором иди, молодчик, не закашляйся,
К новым сеням подходи, не застукайся!
Не услышал бы родимый сударь-батюшка,
Не сказал бы он родимой моей матушке.
Ты на утре ли, молодчик, не напейся пьян,
Во хмелю-та, разудалый, не похвастайся! —
Как на утре-та молодчик напивался пьян,
Во хмелю-та разудалый похваляться стал:
— Как вечор ли я, молодец, в гостях гостил,
Я в такой Перекрасы-королевишны. —
Что поутру про удалова дозналися.
Призывал король молодчика во палатушки:
— Ты скажи, скажи, молодчик, где в гостях гостил?
Я за то тебя, удалова, пожалую!
Я пожалую молодчика палатушками,
Вот такими ли палатами — на трех столбах.
Я сострою тебе релюшки точеные,
Я повешу тебе петельку шелковую! —
Уж как добрый молодец стал качатися,
Перекраса во саду стала кончатися.
ЛИРИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ
345
«Деверечик, деверинушка…»
Деверечик, деверинушка,
И где твоя животинушка?
Коровушка во дубравушке,
Лошадинушка на плошадушке,
А свиньюшки по трясинушке,
Овечушки возле речушки.
346
«У ворот перепе́лушка лета́ла…»
У ворот перепе́лушка лета́ла,
У ворот ря́бая порхала.
Узувался сходатай-сват
Перепелушку ловить,
Узувался сходатай-сват на кони.
Сходатай-сват воронова коня уморил,
Рябую перепелушку не уловил.
У, ворот, у ворот перепелушка летала,
У ворот, у ворот рябая порхала.
Узувается Осипушка
Перепелушку ловить на кони.
Осипушка ворона коня не уморил,
Рябую перепелушку уловил,
Я мечала перепелушку у пушку.
Ажно это Агафьюшка у земчужику.
Я мечала перепелушку под лучком,
Ажно это Аграфенушка под бочком.
Я мечала перепелушку рябую,
Ажно это Агафьюшку младуя.
Я мечала перепелушку во перьях,
Ажно это Агафьюшка в жерельях.
347
«И кто ж у нас у́мен! И кто ж у нас разумен?..»
И кто ж у нас у́мен! И кто ж у нас разумен?
У нас Андрей у́мен, Прокофьич разумен.
Он хорошо ходит, манерно ступает,
Сапог не ломает, чулок не марает.
На коня садится, а конь веселится,
Плеткою машет, а конь под ним пляшет.
К лугам подъезжает — луга зеленеют,
К садам подъезжает — сады расцветают,
Сады расцветают, пташки распевают.
На двор въезжает — матушка встречает:
— Поди, мое дитятко! Поди, мое милое!
Что ты ходишь не весело, гуляешь не радостно?
— Сударыня, матушка, как же веселому быть?
Друзья, братья женятся, а я холостой хожу,
Еще не женатенький, белый, кудреватенький!
— Женись, женись, дитятко! Женись, женись, милое!
Возьми ж, возьми ж, дитятко, купецкую дочерь
С няньками, с мамками, с сенными с девками!
— Сударыня-матушка! То мне не жена будет,
То мне не работница, а в доме не кукобница![72]