Уколы на бегу(не шпилькой – пикой!).Сто маковок в снегу,на льду Великойкатанье, говоряпо правде, сдуру,сугробы, снегири,температуру.
Еще – объятий плен,от жара смелый,и вязаный твой шлемиз шерсти белой.И черного коня,и взгляд, печальюсокрытый – от меня -как плечи – шалью.
Кусты и пустыри,деревья, кроны,холмы, монастыри,кресты, вороны.И фрески те (в пыли),где, молвить строго,от Бога, от землиравно немного.
Мгновенье – и прерву,еще лишь горстка:припомни синевуснегов Изборска,где разум мой парил,как некий облак,и времени дарилмой «Фэд»[34] наш облик.
О синева бойниц(глазниц)! Домашнийбарраж крикливых птицнад каждой башней,и дальше (оборви!)простор с разбега.И колыбель любви– белее снега!
Припоминай и впредь(хотя в разлукеуже не разглядеть:а кто там в люльке)те кручи и поля,такси в равнине,бифштексы, шницеля,долги поныне.
Умей же по полям,по стрелкам, верстами даже по рублям(почти по звездам!),по формам без душисо всем искусствомКолумба (о спеши!)вернуться к чувствам.
Ведь в том и суть примет(хотя бы в призмеразлук): любой предмет– свидетель жизни.Пространство и года(мгновений груда),ответы на «когда»,«куда», «откуда».
Впустив тебя в музей(зеркальных зальцев),пусть отпечаток сейи вправду пальцев,чуть отрезвит тебя -придет на помощьотдавшей вдруг себяна миг, на полночь
сомнениям во властьи укоризне,когда печется страстьо долгой жизнина некой высоте,как звук в концерте,забыв о долготе,– о сроках смерти!
И нежности приюти грусти вестник,нарушивши уют,любви ровесник -с пушинкой над губойстихотвореньепусть радует собойхотя бы зренье.
* * *
А. Буров – тракторист – и я,сельскохозяйственный рабочий Бродский,мы сеяли озимые – шесть га.Я созерцал лесистые краяи небо с реактивною полоской,и мой сапог касался рычага.
Топорщилось зерно под бороной,и двигатель окрестность оглашал.Пилот меж туч закручивал свой почерк.Лицом в поля, к движению спиной,я сеялку собою украшал,припудренный землицею как Моцарт.
Румянцевой победам
Прядет кудель под потолкомдымок ночлежный.Я вспоминаю под хмелькомВаш образ нежный,как Вы бродили меж ветвей,стройней пастушек,вдвоем с возлюбленной моейна фоне пушек.
Под жерла гаубиц морских,под Ваши взглядымои волнения и стихпопасть бы рады.И дел-то всех: коня да плетьи ногу в стремя.Тем, первым, версты одолеть,последним – время.
Сойдемся на брегах Невы,а нет – Сухоны.С улыбкою воззритесь Вына мисс с иконы.Вообразив Вас за сестру(по крайней мере),целуя Вас, не разберу,где Вы, где Мэри.
Но Ваш арапский конь как разв полях известных.И я – достаточно увязв болотах местных.Хотя б за то, что говорю(Господь с словами),всем сердцем Вас благодарю– спасенным Вами.
Прозрачный перекинув мост(упрусь в колонну),пяток пятиконечных звездпо небосклонуплетется ночью через Русь– пусть к Вашим милымустам переберется грустьпо сим светилам.
На четверть – сумеречный хлад,на треть – упрямство,наполовину – циферблат,и весь – пространство,клянусь воздать Вам без затей(в размерах властинад сердцем) разностью частей -и суммой страсти!
Простите ж, если что не так(без сцен, стенаний).Благословил меня коньякна риск признаний.Вы все претензии – к нему.Нехватка хлеба,и я зажевываю тьму.Храни Вас небо.
Сонет
М. Б.
Прислушиваясь к грозным голосам,стихи мои, отстав при переправеза Иордан, блуждают по лесам,оторваны от памяти и яви.Их звуки застревают (как я сам)на полпути к погибели и славе(в моей груди), отныне уж не вправекак прежде доверяться чудесам.
Но как-то глуховато, свысока,тебя, ты слышишь, каждая строкаблагодарит за то, что не погибла,за то, что сны, обстав тебя стеной,теперь бушуют за моей спинойи поглощают конницу Египта.
* * *
М. Б.
Деревья в моем окне, в деревянном окне,деревню после дождя вдвойнеокружают посредством лужкараулом усиленным мертвых душ.
Нет под ними земли – но листва в небесах,и свое отраженье в твоих глазах,приготовившись мысленно к дележу,я, как новый Чичиков, нахожу.
Мой перевернутый лес, воздавая вполнедолжное мне, вовне шарит рукой на дне.
Лодка, плывущая посуху, подскакивает на волне.В деревянном окне деревьев больше вдвойне.
вернуться
34
«Фэд» – «Феликс Эдмундович Дзержинский», популярный в СССР фотоаппарат, производившийся с 1930-х годов в Харькове. – С. В.