* * *
Вполголоса – конечно, не во весь -прощаюсь навсегда с твоим порогом.Не шелохнется град, не встрепенется весьот голоса приглушенного.С Богом!По лестнице, на улицу, во тьму...Перед тобой – окраины в дыму,простор болот, вечерняя прохлада.Я не преграда взору твоему,словам твоим печальным – не преграда.И что оно – отсюда не видать.Пучки травы... и лиственниц убранство...Тебе не в радость, мне не в благодатьбезлюдное, доступное пространство.
* * * [45]
1
День кончился, как если бы онабыла жива и, сидя у окна,глядела на садящееся в соснысветило угасающего дняи нe хотела зажигать огня,а вспышки яркие морозной оспыв стекле превосходили Млечный Путь,и чай был выпит, и пора уснуть...День кончился, как делали все дниее большой и невыносимой жизни,и солнце село, и в стекле зажглись несоцветья звезд, но измороси; ниодна свеча не вспыхнула, и чайбыл выпит, и, задремывая в кресле,ты пробуждался, вздрагивая, есливдруг половица скрипнет невзначай.Но то был скрип, не вызванный ничьимприсутствием; приходом ли ночным,уходом ли. То был обычный скрипрассохшегося дерева, чей возрастдает возможность самомупоскрипывать, твердя, что ни к чемуни те, кто вызвать этот звук могли б,ни тот, кто мог расслышать этот возглас.День кончился. И с точки зренья днявсе было вправду кончено. А есличто оставалось – оставалось длядругого дня, как если бы мы влезли,презрев чистописанье, на поля,дающие нам право на длинноту,таща свой чай, закаты, вензеляоконной рамы, шорохи, дремоту.
2
Она так долго прожила, что днитеперь при всем своем разнообразьеспособны, вероятно, только развето повторять, что делали онипри ней.
* * *
Сначала в бездну свалился стул,потом – упала кровать,потом – мой стол. Я его столкнулсам. Не хочу скрывать.Потом – учебник «Родная речь»,фото, где вся семья.Потом четыре стены и печь.Остались пальто и я.Прощай, дорогая. Сними кольцо,выпиши вестник мод.И можешь плюнуть тому в лицо,кто место мое займет.
Речь о пролитом молоке
I
1
Я пришел к Рождеству с пустым карманом.Издатель тянет с моим романом.Календарь Москвы заражен Кораном.Не могу я встать и поехать в гостини к приятелю, у которого плачут детки,ни в семейный дом, ни к знакомой девке.Всюду необходимы деньги.Я сижу на стуле, трясусь от злости.
2
Ах, проклятое ремесло поэта.Телефон молчит, впереди диета.Можно в месткоме занять, но это -все равно, что занять у бабы.Потерять независимость много хуже,чем потерять невинность. Вчуже,полагаю, приятно мечтать о муже,приятно произносить «пора бы».
3
Зная мой статус, моя невестапятый год за меня ни с места;и где она нынче, мне неизвестно:правды сам черт из нее не выбьет.Она говорит: "Не горюй напрасно.Главное – чувства! Единогласно?"И это с ее стороны прекрасно.Но сама она, видимо, там, где выпьет.
4
Я вообще отношусь с недоверьем к ближним.Оскорбляю кухню желудком лишним.В довершенье всего досаждаю личнымвзглядом на роль человека в жизни.Они считают меня бандитом,издеваются над моим аппетитом.Я не пользуюсь у них кредитом.«Наливайте ему пожиже!»
5
Я вижу в стекле себя холостого.Я факта в толк не возьму простого,как дожил до от Рождества ХристоваТысяча Девятьсот Шестьдесят Седьмого.Двадцать шесть лет непрерывной тряски,рытья по карманам, судейской таски,ученья строить Закону глазки,изображать немого.
6
Жизнь вокруг идет как по маслу.(Подразумеваю, конечно, массу.)Маркс оправдывается. Но, по Марксу,давно пора бы меня зарезать.Я не знаю, в чью пользу сальдо.Мое существование парадоксально.Я делаю из эпохи сальто.Извините меня за резвость!
7
То есть, все основания быть спокойным.Никто уже не кричит: «По коням!»Дворяне выведены под корень.Ни тебе Пугача, ни Стеньки.Зимний взят, если верить байке.Джугашвили хранится в консервной банке.Молчит орудие на полубаке.В голове моей – только деньги.
8
Деньги прячутся в сейфах, в банках,в полу, в чулках, в потолочных балках,в несгораемых кассах, в почтовых бланках.Наводняют собой Природу!Шумят пачки новеньких ассигнаций,словно вершины берез, акаций.Я весь во власти галлюцинаций.Дайте мне кислороду!
9
Ночь. Шуршание снегопада.Мостовую тихо скребет лопата.В окне напротив горит лампада.Я торчу на стальной пружине.Вижу только лампаду. Зато иконуя не вижу. Я подхожу к балкону.Снег на крыши кладет попону,и дома стоят, как чужие.
II
10
Равенство, брат, исключает братство.В этом следует разобраться.Рабство всегда порождает рабство.Даже с помощью революций.Капиталист развел коммунистов.Коммунисты превратились в министров.Последние плодят морфинистов.Почитайте, что пишет Луций.
вернуться
45
Стихотворение отсутствует в СИБ, приводится по публикации в журнале"Звезда", 1989 г., по сообщению Алексея Голицына. – С. В.