Выбрать главу

Джеймс Хэдли Чейз

КОГДА ОБРЫВАЕТСЯ ЛЕНТА

Собрание сочинений в 32 томах

Почему выбрали меня?

Глава 1

Корридон окунулся в табачный дым, пластами висевший в воздухе, и привычно отметил, как при его появлении резко смолк шум. Незаметные кивки, приглушенный шепот, легкое оживление всегда сопровождали его появление. Так было и здесь, в Сохо. Корридон давно примирился со своей репутацией, как прокаженный примиряется с неизбежным колокольчиком.

Ему всегда завидовали и не доверяли. Завидовали силе и равнодушию к опасности. Даже сейчас, через шесть лет после войны, в его личном деле было записано: «Человек, который может сделать ВСЕ!»

Его репутация служила ему так же, как образование служит врачу, юристу или инженеру. Это было его средством к существованию: какую бы опасную работу ни предстояло выполнить, она поручалась ему. Те, кому не хватало мужества рисковать собой, предлагали ему сделать эту работу за них. Все они говорили одно и то же:

«Половина сейчас, остальное после выполнения работы».

Бывало, что он брал половину обещанной суммы, а затем отказывался от работы.

«Вы всегда можете возбудить против меня судебное дело!» — говорил он в таких случаях, улыбаясь. Но никто никогда не обращался в суд: дела, которые ему поручались, не подлежали огласке…

Удивительно, как долго продолжался этот рэкет. Никому не хотелось становиться посмешищем, и Корридон пользовался этим. Он серьезно выслушивал различные предложения, назначал свои сроки, принимал первый взнос, а потом бросал дело. Вот уже больше пяти лет жил он в мире мошенников, негодяев, бандитов и воров. Да он и сам — паразит, но — главный паразит, живущий за счет других, подобных ему, но рангом пониже. Он не искал их, они сами приходили к нему и приносили свои страхи и горести, свою жадность и беспомощность и, попав в его руки, были бессильны что-либо изменить.

Но так не могло продолжаться долго, и Корридон прекрасно понимал это. Рано или поздно слухи пойдут по кругу, и однажды двое или трое его бывших клиентов доверятся кому-то и узнают о разветвленной системе рэкета Корридона, о том, что они не одиноки, что Соли, Хью, Питер и множество других заказчиков также обобраны до нитки. Тогда будет сказано последнее слово, и дверь захлопнется перед носом, и придется спешно разрабатывать новый способ добычи денег…

И, похоже, слово это было кем-то сказано. Прошел почти месяц, как к нему никто не приходил с предложением работы. Шли дни, и пачка фунтов, которую Корридон постоянно носил с собой в кармане, становилась все тоньше. И вот сегодня у него осталось всего пятнадцать фунтов — таким нищим он не был с тех пор, как демобилизовался из армии.

Он не беспокоился. Он верил в свою судьбу. Всегда есть начало и конец, а то, что случится между двумя этими крайними точками, его не интересовало. Он предпочитал плыть по течению, следуя его поворотам, преодолевая неожиданные препятствия и на короткое время сходясь с людьми, которые вносили разнообразие в его жизнь.

В этот вечер, скорее от скуки, чем по делу, Корридон заглянул в клуб «Аметист», один из мрачнейших ночных клубов Сохо, в надежде, что там случится что-либо такое, что избавит его от безделья. Владельцем «Аметиста» был Цани. В безупречном темно-голубом смокинге, с тщательно уложенными черными, как у негра, волосами, он стоял за стойкой бара и толстыми пальцами выстукивал незатейливый мотивчик.

Корридона он заметил лишь тогда, когда тот уселся за столик в дальнем углу, и нахмурился. Ему не хотелось видеть Корридона здесь. Цани разузнал, что Корридон на мели, и опасался, что тот попросит у него денег в долг, а отказать было рискованно. Корридон бы это неправильно понял. Сам он охотно одалживал деньги любому, кто просил, не беспокоясь о возврате, и вправе был ожидать подобного отношения и к себе. Он, правда, никогда не обращался к Цани за деньгами, но тот знал, что рано или поздно это случится, а расставаться с деньгами так не хотелось…

Корридон сдвинул шляпу на затылок и огляделся. Народу было много. Мужчины и женщины, сидя на высоких табуретах у стойки, уединившись за столиками, стоя в проходах — пили, курили и разговаривали.

Едва он уселся за столик, как на него перестали обращать внимание, и он горько усмехнулся, вспомнив вечера, когда они толпой окружали его, предлагая выпить и претендуя на его дружбу. Корридона не омрачало, что о нем так быстро забыли, скорее забавляло. Но их равнодушие служило сигналом: надо осваивать новую территорию. До сих пор он бессознательно откладывал это, зная, как сложно найти новых людей и заново создавать репутацию, прежде чем удастся кого-либо подцепить на крючок…