Дорогой памяти Н. М. Дементьевой
Ты, ждавшая святого часа,
Цвела, незримая людьми,
На тихих берегах Мааса,
В твоем укромном Домреми.
Предчувствий никому не выдав,
Молясь, ты жаждала меча,
Под вещим деревом друидов,
У струй целебного ключа.
В весенний праздник, ночью грозной,
Пастушке, бедной и простой,
Предстал архангел меченосный
Неотразимою мечтой.
Сбылось Мерлина предсказанье:
Спасительницу Бог воззвал,
И перси, чуждые лобзанья,
Холодный панцирь оковал.
И девушка с душою львиной,
Луары огласив брега,
Перед французскою дружиной,
Как вихрь, помчалась на врага.
И латы светлые, как пламя,
Горят на персях молодых,
И на воздетой орифламме —
Сиянье лилий золотых.
Девичий взор и меч разящий
Зовут солдат на красный пир.
За нею — Дюнуа кипящий
И рассудительный Ла Гир.
Бегут рыдать о прежней славе
Толпы несчастных англичан…
Граф Дюнуа! ты видишь въяве
Освобожденный Орлеан!
И в Реймсе Карл миропомазан,
Лилея Франции цветет.
Но где же ты, кому обязан
Спасеньем, славою народ?
Случилося второе чудо
Неблагодарности, и вновь
Подкуплен сатаной Иуда
— Предать и погубить любовь.
Тебя с Искариотом купно
Клеймит проклятие племен,
Над мученицею преступно
Торжествовавший Пьер Кошон!
Но истина неумолимо
Столетий пронизала дым:
Апостольскою властью Рима
Ты сопричислена святым.
Явись же мне в часы молитвы,
— О первая моя любовь! —
Как беспощадный ангел битвы,
Вся — ярость, золото и кровь.
Твое мне имя несказанно,
Как в те далекие года,
Святая дева Иоанна,
Прекрасной Франции звезда!
Наследник скиптра Византии,
— Монах, прелюбодей, тиран —
Всю летопись родной России
Ты окровавил, Иоанн.
Стремясь от пыток к славословью,
Ты диким призраком возник,
Насыщен ядовитой кровью
И сладостью церковных книг.
Ты клирные любил напевы,
Сиянье свеч и дым всадил…
Но юноша с улыбкой девы
Тебя соблазном упоил.
Ты — наших дней предтеча вещий,
О сластолюбец и чернец!
Сверкает молнией зловещей
Твой кесарский златой венец.
Ты все переступал границы,
Уверовавши в скипетр свой.
И жутко у твоей гробницы,
Сыноубийца роковой.
Ты образом своим звериным
Московский осквернил престол.
Но белым благовонным крином
Феодор от тебя расцвел.
Ты был — как звон великопостный,
Как ладана лазурный дым,
И лик твой, инок венценосный,
Увенчан кругом золотым.
Но был другой… И преступленье
Его сразило. Отрок сей,
Как некий агнец искупленья,
Молитве предстоит моей.
Среди таинственного мрака,
В лучах лампад, в огне свечей,
Сияет золотая рака
Его младенческих мощей.
И сквозь металлы гробовые
Я вижу обагренный плат,
Глубокой язвой рдеет выя,
И легкий льется аромат.
Димитрий! Здесь твоей России
Горят страдальные сердца,
Невинное дитя Марии,
Закланное за грех отца.
XV.СЕРГИЙ РАДОНЕЖСКИЙ[85]
Весь день из рук не выпускав пилы,
Вдали соблазнов суетного мира,
Простой чернец, без церкви и без клира,
Молюсь в лесу, среди туманной мглы.
вернуться
Иоанна Дарк (с. 192). Посвящение — Наталья Михайловна Дементьева (урожд. Коваленская, 1852–1900), писательница, любимая тетка Соловьева по линии матери. В очерке «Ольга Михайловна Соловьева» (РГАЛИ. Ф. 475. Оп. 1. Ед. хр. 16) Соловьев упоминает повесть Н.М. Дементьевой «Иоанна д’Арк» (М., 1895). Поэт вспоминал: «Она писала тогда книгу об Иоанне д’Арк, читала мне отрывки и показывала картинки <…> Дева в латах и шлеме, знамя с лилиями Франции — всё это раз и навсегда вошло в мою душу
под влиянием тети Наташи. Ряд лет я читал об Иоанне д’Арк всё, что мне попадалось под руку, и писал во множестве видов ее историю, а мать моя ее иллюстрировала» (Воспоминания. С. 99). О взаимоотношениях тети и племянника — в поэме «Старый пруд» (1916): «Была родная мне, и воедино /Сливались наши души…» (РГБ. Ф. 696. Оп. 1. Ед. хр.9. Л. 37). Смерть Дементьевой от неизлечимой болезни была ударом для Соловьева. На ее похоронах в Петербурге присутствовал другой очень дорогой для Соловьева родственник — В. С. Соловьев, умерший летом того же года. Иоанна (Жанна) д’ Арк (1412–1431) — народная героиня Франции, легендарная Орлеанская дева. В ходе Столетней войны (1337–1453) возглавила борьбу французского народа против англичан. В 1920 канонизирована католической церковью. Маас — река у Домреми. Домреми (Дом-Реми) — родина Жанны д'Арк. Орифлама (фр. золотое пламя) — во Франции до XV в. королевское знамя, поднимаемое на копье в разгар боя. Дюнуа — Жан Дюнуа-и-Лонавиль (1402–1568), граф, незаконный сын герцога Орлеанского. Оборонял Орлеан до прихода Жанны д’Арк. Ла Гир — Этьен де Виньоль, прозванный Лагир (1390–1444), капитан, сопровождавший Жанну д 'Арк во время осады Орлеана.
вернуться
Иоанн Грозный (с 194) Посвящение — Анатолий Корнилиевич Виноградов (1888–1946), русский советский питатель, автор художественно-биографических и документальных книг. В 1926-х ученый секретарь Государственного Румянцевского музея. Друг Соловьева. Иван IV Васильевич Грозный (1530–1584) — великий князь «всея Руси» (с 1533), первый русский царь (с 1547). Для укрепления самодержавия в 1565 ввел опричнину. Внутренняя политика Ивана Грозного сопровождалась массовыми репрессиями. Феодор — Федор Иоаннович (1557–1598), сын Ивана IV, последний русский царь из династии Рюриковичей. Передал управление страной своему шурину Борису Годунову. Димитрий — Дмитрий Иванович (1582–1591) — младший сын Ивана IV. В 1584 отправлен с матерью (М.Ф. Нагой) в Углич. Погиб при невыясненных обстоятельствах.
вернуться
Сергий Радонежский (в миру Варфоломей; 1315–1391) — православный святой. Монашествовал возле Радонежа, собственными руками возведя скит. В 1353 возведен в пресвитеры. Отказался от шапки митрополита. Благословил на победу на Куликовом поле Дмитрия Донского. Основанная им Лавра — всероссийский духовный центр. Стихира — церковная песнь, написанная на греч. языке стихами. Фелонь — верхняя риза священника; напоминает багряницу, в которую Пилат облек Иисуса Христа. Символ правды. Аналой — в православной церкви высокая подставка, на которую при богослужении кладут для чтения церковные книги, ставят иконы и крест.